Только когда они приезжали, а потом срочно уезжали, ей становилось грустно: родителей она любила, как и всякий нормальный ребенок, но воспитанная в духе долга и верности короне, принимала их выбор. Собственно, ничего другого от нее и не ждали. И она соответствовала.
Ольгерда была разумна от природы, наставники умело шлифовали ее способности, интерес к наукам и знаниям помогал познавать мир без напряга и страданий, а этикет и мораль, внушаемая молодой аристократке служителями богов, укрепляли ее дух и душу. За телом тоже следили: верховая езда, стрельба из лука, женское единоборство, танцы и музыка формировали здоровый фундамент для долгой жизни.
Юная графиня уже с десяти лет стала участвовать в управлении домом и хозяйством, проявляя упорство и смекалку. Благодаря усилиям управляющего и молодой госпожи, в отсутствие графа Вольского земли его процветали, а население не голодало, определенно. Общения со сверстниками, пусть и не статусными, девочке хватало в доме, редкие выезды к родне она переносила спокойно, не стремясь к близости с аристократическими отпрысками, поскольку воспринимала их как быстропроходящие случаи, незначительные и неважные: ей больше нравилось заниматься делами, чем слушать сплетни о нарядах и мальчиках. Олег была снобом. Хотя и не понимала этого.
Короче, выросшая среди знакомых, но нижестоящих, не ведающая подстав, интриг и прочих прелестей жизни великосветского общества, она оказалась социально-ограничена и не адаптирована к среде обитания себе подобных, то есть, аристократов. Отрочество девушки было вполне счастливым, довольно гармоничным и непраздным, но оно не позволило ей познакомиться с реальностью, в которой существовали жестокость, многочисленные пороки и слабости, толкающие людей на подлость и преступления.
Ольгерда жила в мире без врагов, злобы и коварства, верила в справедливость и любовь, рыцарей и принцесс, подвиги и славу. Наивная девочка судила людей по себе: награждала их своими достоинствами и прощала за свои недостатки. И это стало ее роковой ошибкой.
***
Договор о сотрудничестве и взаимопомощи между Анатолийским султанатом и Австразией был, наконец, подписан, королевские дипломаты засобирались в дорогу, когда Эмма сообщила супругу о своей беременности. Взволнованный граф Вольский решил немного задержаться в зарубежье, чтобы дать жене время окрепнуть и сохранить плод, чем невольно подписал ей смертный приговор.
Дело в том, что на интересного внешне и перспективного в остальном иностранца положила глаз вдова одного из приближенных султана Бальдура, правителя Анатолии, временно исполняющая при нем роль фаворитки, ханума Сула Ньяри. Красивая, молодая и амбициозная, она желала вырваться из плена традиций родины, где место женщины определялось наравне с …дорогим украшением, мягко говоря, и неважно, насколько высоко она стояла на социальной лестнице.
Иноземная пара привлекла внимание Сулы давно: фаворитка местного правителя оценила свободу жены посла, его любовь к ней, позавидовала и решила занять ее место. Султан же, заметив настрой подзадержавшейся в его постели любовницы, еще и покумекав так и сяк, сам подтолкнул ту к активным действиям в выбранном направлении, нисколько не жалея о будущей потере (бабой – больше, бабой – меньше, иметь же своего человечка на Западе определенно стоило). Поразительное великодушие и дальновидность!
Сказано-сделано: немного лести, каплю интереса, щепоть подарков – и вот потерявшая бдительность от радости скорого материнства Эмма уже стала близкой подругой Сулы Ньяри. Та почти ежедневно посещала дом посла, где и случилась однажды страшная трагедия: изнывающая от жары беременная женщина вдруг потеряла сознание и неудачно упала с лестницы, разбив голову.
Испуганная госпожа Ньяри пыталась спасти бедняжку, вызвала местного эскулапа, хлопотала над телом дорогой подруги, но, увы, та умерла, не приходя в сознание. Обезумевшая от горя Сула рвала на голове волосы, рыдала и проклинала себя за беспечность, клялась пойти на костер вслед за умершей, чтобы сопровождать её в загробном мире и так отплатить долг жизни перед послом, потерявшим любимую супругу и малыша.