Джемма боится лошадей и не умеет ездить верхом? Как же так? Конечно, моя любимая кобылка Пегги, покладистая, хорошо выезжена, она станет ей лучшей компанией на прогулке уже после нескольких уроков у моего тренера, фрина Шварца.
Нравится вид из окна моей комнаты, сестра? Ты права, он прекрасен, я любовалась им всю жизнь...Теперь и ты сможешь насладиться открывающимся пейзажем, потому что я только буду рада, если ты переедешь сюда. Где буду жить я? Рядом? Да, Вы правы, матушка, братику нужна просторная детская…И, совершенно верно, гостевые спальни лучше держать свободными, на всякий случай. Решено, я перееду в мансарду, всегда мечтала об уютной небольшой комнатке под крышей!
***
И так далее, и тому подобное. У Оли сводило зубы от патоки, что лилась на голову бедной героини. Одурманенная лестью новоприобретенной сестры, очарованная ласковостью мачехи, приходившей к ней в комнату каждый вечер и тихими пожеланиями сладких снов и благодарностью за теплый прием, советами «по-женски» и прочей чепухой, покоренная младенческими проказами крохи-братца, сверкающего сливами черных очей и заливисто смеющегося, когда его немного тискаешь, графинюшка не слушала ни робких замечаний горничной относительно неправильности поведения родни в ее отсутствие или излишней привязанности между ними, не оспаривала участившие случаи наказания мачехой домовых слуг и их увольнения, не противилась постепенному закреплению мачехи в качестве полноправной хозяйки в доме, не возражала против сокращения своих расходов и уменьшения доли участия в делах поместья.
Отец Ольгерды, вышедший на службу в министерство, в особняке почти не бывал, во взаимоотношения женщин не лез, только благодарил старшую дочь за понимание, жену – за усилия по поддержанию порядка в доме, где слуги подраспустились из-за отсутствия твердой руки, младшую дочь (не падчерицу, Боже упаси!) – за красоту и скромность, а сыночка баловал, тютюшкал и целовал при каждом удобном случае. Просто идиллия, мать вашу!
Глава 8
Увы и ах, однако…Недолго музыка играла в мажорном тоне песнь любви (шутка!). На смену радости и счастья пришли тревоги мрачной дни.
Вскоре после представления всех дам Вольских в высшем свете Австразии на традиционном королевском балу дебютанток начали в благополучной до сего времени графской семье происходить разного рода странности, остававшиеся для героини долгое время неочевидными или списываемые ею на досадные случайности, стечение обстоятельств и все такое. А зря, очень зря…
***
По законам Австразии, девушки-аристократки считаются готовыми к браку с восемнадцати лет, тогда-то их и выводят в свет ради знакомства с потенциальными женихами.
Даже если между семьями уже был заключен предварительный договор (ну прям с колыбели), девушки все равно появлялись на таких балах: помолвка не считалась окончательной, пока молодые люди не встречались лично и не проводили некоторое время в обществе друг друга. Под надзором старших родственников, разумеется, но проверить симпатии или антипатии будущих супругов подобный вариант позволял.
Помолвка в любом случае не должна слишком затягиваться, поскольку девушка находилась в воле родителей до двадцати трех лет – потом она могла и сама принять решение о собственном браке.
Прогрессивно? О, да! Да только совершеннолетние девицы-аристократки при этом считались вышедшими в тираж, наделенными тайными изъянами, поскольку нормальные девушки на скамейках запасных не засиживались, так ведь?
Не сосватанным вовремя, аутсайдерам на брачном рынке, дворянкам-перестаркам найти пару было крайне (!) затруднительно. Их выбор отныне – вдовцы, престарелые или нижестоящие представители сильного пола вплоть до подлых сословий (купцы, ремесленники, крестьяне, иноземцы), статус либо вековухи-приживалки у родни, либо целомудренной монашки (тут тоже, впрочем, имелись нюансы финансового плана).
О самостоятельности и, тем паче, социально-экономической успешности женщин, не попавших в категорию замужних, в Австразии не знали – прецедентов не было либо о них очень успешно и дружно помалкивали, но об этом позже.
Графиня Ольгерда Вольская, из-за отсутствия родителей и личной незаинтересованности в светском общении, ранее на балах-смотринах не появлялась, поэтому сейчас волновалась, в полной мере разделяя трепет и возбуждение Джеммы и мачехи.