Оля надеялась, что замотанные подготовкой к торжеству слуги будут молчать, новые же хозяйки в предвкушении важного события про сестру и падчерицу наверняка забыли напрочь, а горе-отцу, скорее всего, некогда и неприятно вспоминать о дочери, тем более, что о ее выздоровлении в доме знали только четверо, а те прикидывались ветошью. Сборы же проводились как-бы «на будущее». Поэтому и уехали беглецы тайно, оставив только графиню на разговор с отцом. Короче, сюрприз будет, ага!
Глава 14
Природа путешественникам благоволила – стояла золотая осень, та самая, про которую писал классик: хрустальные дни, лучезарные вечера, высокое бледнеющее, но все еще голубое, небо, пролетающие мимо обрывки блестящей в солнечных лучах паутинки, разноцветные кроны лиственных деревьев…И запах осени, который наполнял душу спокойствием и тихой радостью простого бытия.
Сухая теплая погода, неразбитые грунтовые дороги, прекрасные пейзажи (схожие с аналогами средней полосы России) с убираемыми полями, лениво пасущимися стадами, работающими людьми, приличного вида деревеньками и хуторами способствовали бодро-оптимистичному настроению компаньонов Ольгерды, про неё саму и говорить нечего – такое приключение!
Знакомясь с проплывающими красотами, Терская отметила, что тут мало бедных как жителей, так и жилищ (чудо!), что больших городов, сравнимых со столицей, нет, остальные в основном напоминают чистенькие европейские городки, что сельская архитектура тяготеет к смеси традиционных немецких «длинных» домов с соломенными крышами и привычной ей славянской деревянной рубленой избы. При этом она невольно восхищалась гармоничностью этой эклектики и восторженно приветствовала господствующую в городках (и так радующую ее глаз) стилистику фахверка.
Нет, были и каменные сооружения: основательные, громоздкие, подавляющие. Уточнять без нужды у спутников детали она опасалась, но всем существом понимала – либо храмы, либо присутственные места, либо усадьбы богатых (аристократов и иных «буратинок»).
В любом случае, увиденное вселяло в сердце попаданки уверенность, что жизнь ее ждет неплохая: от провинций Австразии не веяло безысходностью и унынием, скорее, наоборот, преобладало повсюду эдакое умеренно-сытое бюргерство. Припомнилась реплика мультяшного кота-толстяка: «Таити, Таити … Не были мы ни в какой Таити! Нас и здесь неплохо кормят!».
Короче, Оле все, что ее окружало в поездке, нравилось: она наслаждалась размеренным движением, умиротворенно обозревала окрестности, слушала свободную болтовню спутников и вяло размышляла о ситуации, в которой оказалась по воле неизвестных сил.
Находясь в особняке Вольских, она больше заботилась о доставшемся в наследство теле, строила план побега, старалась загрузиться доступной информацией о мире, но глубоко на тему последнего не заморачивалась. Теперь же у неё появилось и время, и возможность проанализировать заархивированные в мозгу данные и составить хотя бы примерную картину реальности, ставшей отныне ее собственной.
***
То, что она попала в некий параллельный или альтернативный мир, кому как нравится, Ольга поняла практически сразу, как только прочитала название страны – Австразия: не вязалось оно с историческим периодом ее мира, в котором имелись достижения этого.
То есть, исчезла одноименная северо-восточная часть Франкского государства Меровингов (регионы Франции, Бельгии, Нидерландов, и западные - Германии) в IX вв н.э., задолго до эпохи Великих географических открытий, к которым землянка смело отнесла сведения о заморских территориях, активно используемых соседями Австразии по континенту.
Да, новая родина попаданки располагалась на самом большом континенте планеты Тьерра (о ее шарообразности и космической сущности местные ученые уже знали), в его западной части, где также разместились королевства Галлия, Валлия, Скандия, Портулия и Италика, не считая других государств – разнокалиберных, формально-независимых, но политически тяготеющих, в силу географических особенностей, к тем или иным, более сильным, соседям.