***
Известие о смерти матери повергло Ольгу в шок. Вмиг вся её жизнь превратилась в руины, боль и сожаления от потери оглушили и раздавили. Она даже не помнила, как и кто организовал похороны, как они прошли, кто был рядом, кроме Таши и собак. Первой – потому, что она всегда была рядом по определению (только ее голос и доходил до затуманенного горем сознания девушки), а вторых – потому, что цеплялась за шерсть на загривках питомцев обеими руками, кажется, все время...
Глава 3
Гибель Екатерины Терской нанесла удар не только по Ольге. Вторым человеком, остро переживающим её уход, была Наталья Сергеевна Коновалова, Таша – бессменная кухарка, уборщица, садовник, охранник, водитель, массажист и просто член семьи Терских вот уже почти пятнадцать лет.
43-летняя незамужняя бывшая спортсменка-дзюдоистка сидела в приусадебном лесочке и сдерживала себя от дикого желания выть волком. Плакать она не смела, да и разучилась давно, еще в спортивной молодости. Слезы на тренеров не действовали, а уж на членов команды – и подавно.
Так что боль от травм и поражений на татами Таша переживала молча, стиснув зубы. Потом, уйдя из спорта, также молча справлялась с обидами, оскорблениями, потерями и неудачами, которые преследовали не знавшую другой, кроме спортивной, жизни девушку весьма примечательной наружности.
Таша была большой, вот просто большой. Рост –185, вес – 110 кг, мощная мускулистая мужеподобная фигура, плоское узкоглазое смуглокожее лицо, доставшееся от предков-киргизов по материнской линии, жесткие черные короткие волосы и низкий голос – все вместе вне тренировочной площадки играло против девушки.
На татами она была звездой, смертоносной и стремительной, а в обычной жизни – уродливой тупой «чуркой», никуда не годной и не красивой. И если бы не Екатерина Терская, буквально спасшая ее от смерти от кровопотери в результате группового изнасилования и избиения, не было бы Таши на этом свете уже давно.
Тогда, зимой, много лет назад, Таша Коновалова работала охранником в этом коттеджном поселке, поскольку найти иной способ заработка девушке не удалось. Медалистка европейских и мировых чемпионатов, участница подпольных боев и выпускница института физкультуры нигде не приходилась ко двору из-за своей внешности и угрюмого характера.
Девушка была сильна, неуклюжа и справедлива, поэтому с людьми сходилась тяжело либо никак. Из команды ее выперли «по состоянию здоровья и в связи с возрастом», а на деле – из-за мести тренера, с которым она не стала спать.
Наградные деньги, заработанные за все годы в спорте, ушли на оплату переезда родителей из Оша в село под Рязанью, покупку дома с участком и обучение младших сестер в колледжах.
Когда Таша-«пенсионерка» вернулась в «отчий дом», ей без обиняков заявили, что места для столь «неординарной» личности в деревне нет, если только она не сумеет выйти замуж или устроиться на работу где-нибудь в городе. Главное – подальше от семьи, дабы не смущать родню непутевостью и странностью, поскольку женского в Таше было только имя и запись о половой принадлежности в паспорте, в остальном – мужик мужиком.
Коновалова не стала спорить, уехала в столицу и пару лет, благодаря связям в около-спортивной среде, зарабатывала на жизнь вышибалой в сомнительных клубах и участием в подпольных боях наравне с мужиками. Пока не покалечила одного из них.
Пришлось уехать в область, где Коновалова, дама колоритная, случайно попала в поле зрения офицера запаса Манцева Евгения Михайловича, владельца местного ЧОПа, когда разняла групповую драку подростков на вокзале, раскидав тех как котят.
Михалыч, весьма впечатленный мастерством и, что уж срывать, габаритами незнакомки-валькирии, сходу предложил ей работу на выбор: пойти обычным объектным сторожем или личным телохранителем к жене одного из местных бонз, где платят больше и кормят лучше.
Таша от «лички» отказалась, предпочтя однообразно-постное «болото» сменной охраны периметра коттеджного поселка и место в общежитии при нем вероятным капризам и «стопудовым» унижениям со стороны местных селебрити, пусть и вышеоплачиваемым по сравнению с первым вариантом.
Однако, там-то, в тихом омуте рабочих будней привратников и «топтунов», и случилось найти косе на камень. Коллеги по цеху восприняли нового охранника «в штыки», уж больно правильная баба оказалась: ночью не спала, а обходила периметр, днем не уходила с поста ни на минуту, в выпивках не участвовала, взяток за проезд на территорию чужих не брала, а главное – никому не давала, кроме как по морде или еще куда.