Бывшие солдатушки (в основном) - бравы ребятушки с такой постановкой вопроса были категорически не согласны и решили проучить недотрогу, то бишь, показать излишне борзой бабе ее место в пищевой цепочке.
***
Их было шестеро, седьмой стоял на «стреме». Они оглушили Ташу, связали, а потом насиловали по очереди всю ночь, требуя просить прекратить или прощения. За что? Да за все, чтоб только остановились.
Не услышав ни стона, ни слова из уст упрямицы, молодцы раззудили плечи, отпустили тормоза и оттянулись на воспитательной ниве по полной, после чего выбросили однозначно-бывшую коллегу на обочину дороги за пределами поселка, где ее и нашла спешившая на урок Екатерина Терская.
Потом была лучшая в городе больница, пластика лица, реабилитация, психолог, новое место работы и Дом. Именно с большой буквы. За все платила Терская, а Таша Коновалова поклялась про себя служить женщине и ее дочери, пока жива.
Так и она делала: дом и сад, покупки и собаки, девочка и машина – все было на ней. Но Таша не чувствовала усталости или унижения, так ей было хорошо в этом доме и с этими людьми. Олю она любила как своего ребенка, Екатерину почитала как мать. И жили они долго и счастливо, вот до самых этих пор...
***
PS. В ЧОПе в течение года полностью сменился кадровый состав одной из смен и частично остальных, Михалыч прекратил брать с Терских плату за охрану коттеджа, а с перешедшими на другие места работы некоторыми коллегами Таши спустя пару лет произошли разного рода ЧП, объединенные определением «нанесение тяжких телесных повреждений при невыясненных обстоятельствах и отсутствии орудий преступления, а также свидетельских показаний».
Пострадавшие заявлений в органы правопорядка о проведении расследований не подавали, ссылаясь на временную слепоту, глухоту, состояние алкогольной амнезии и собственную неуклюжесть, приведшие их на больничные койки, но не позволяющие им описать случившееся четко и по делу.
Стражи правопорядка, учитывая вышеизложенное, на увеличении объемов своей работы не настаивали, и со временем о случившихся с некоторыми бывшими охранниками коттеджного поселка «неприятностях» говорить перестали.
Но в узких профессиональных кругах по области долго ходила байка неизвестного авторства о «Великанше-Белоснежке и семерых смелых гномиках»…И почему-то каждый из пересказчиков ошибался при произнесении последнего слова, пропуская всегда одну и ту же букву…Словно сглазил кто героев истории, хм.
Глава 4
Звонок из полиции о трупе в разбитой машине застал Ташу за приготовлением ужина. Оля спала, поэтому домработница уехала, не предупредив подопечную, и сама опознала хозяйку.
Вернувшись из морга, Коновалова действовала на автомате: похоронное бюро, нотариус, сборы в крематорий, возвращение домой, какая-то еда, укладывание отключившейся от реальности Ольги в постель, и, наконец, лес, дерево и желание завыть. Как жить дальше?
***
Ольга Терская обнимала урну с прахом матери и не знала ответа на этот вопрос. Она не желала принимать случившееся, отказываясь выпустить из рук то, что осталось от дорогого, родного, любимого человека, мысленно проклиная судьбу и жалея, что её не было в той машине.
Она так и задремала, вернее, впала в беспамятство от усталости и стресса, прижимая урну к себе. Во сне она увидела маму: та обнимала её, гладила по голове, плечам. Целовала и говорила, что любит, просила не убиваться по ней и отпустить.
Оля плакала, скулила, цеплялась за ускользающий образ матери и проснулась в слезах. Таша спала, сидела на полу рядом с кроватью, собаки расположились по обе стороны от её ног.
Следующие несколько ночей история повторялась, пока на девятый день образ матери не растаял в ярком свете, а на сердце осиротевшей Ольги не снизошел покой. Душа Екатерины Леонидовны закончила земной путь, дочь простилась с ней, урна заняла место на полке у кровати, жизнь продолжилась.