В одном из снов мать велела ей не унывать, не падать духом, продолжать жить хорошо и обещала, что будущее Олю ждет долгое и интересное, а она, мама, всегда её будет любить. И девушка решила поверить предсказанию матери.
***
По завещанию умершей Ольге достался дом и счет в банке, доли отцовских предприятий перешли малознакомым братьям. На чтении последней воли матери все Терские встретились впервые за много лет, но единения семьи не случилось: они были чужими друг другу.
Ольга смотрела на родню и не испытывала ни малейшей тяги, любви или ненависти. Ничего: встретились, помолчали и разошлись, теперь уже навсегда.
Таша по завещанию покойной работодательницы получила маленькую квартиру в пригороде и опять долго сидела в лесу – теперь заплакать почему-то получилось. Она осталась при Ольге, не меняя распорядок дня и обязанности.
Жизнь без Екатерины Леонидовны потекла привычно, просто несчастливо и тихо. Ольга занималась переводами, рукоделием, чтением, уроки отменила и вдруг начала писать романы, подражая азиатским ранобэ. Тексты пользовались популярностью, даже стали приносить некоторые деньги, что весьма удивляло новоиспеченного сочинителя.
***
Говорят, беда не приходит одна. Через полгода после ухода мамы Оля прощалась с лабрадорами. То ли старость, то ли тоска замучила псов, но умерли они друг за другом, нанеся обитателям и так осиротевшего дома еще одну глубокую рану.
У Терской-младшей против воли появилось нехорошее предчувствие в отношении себя: она не то, чтобы боялась возможной смерти, но почему-то не исключала ее, несмотря на возраст. (ей только еще предстояло отметить четверть вековой юбилей) Поводом к невеселым размышлениям стали усилившиеся головные боли, из периодических переходя в привычно-постоянные.
Всю жизнь Ольга проходила ежегодное общее обследование: то старое сотрясение, наградившее её феноменальной памятью, по совету врачей требовало наблюдения. С годами осмотр стал рутиной, но в этот раз Терская ехала в больницу с толикой тревоги в душе. Волновалась девушка не напрасно: снимок показал наличие аневризмы головного мозга как раз на месте давнего удара.
Врач ничего не мог сказать утешительного пациентке перед собой: из-за размеров области поражения операция невозможна. Да Оля и сама это понимала, поэтому сразу из больницы поехала к нотариусу – составлять завещание в пользу Таши и приюта для животных.
Рвать на себе волосы она не стала, продолжила обычную жизнь, только чаще просто сидела с Ташей в саду или лесу и наслаждалась теплой осенью. Они много разговаривали, вспоминали счастливые моменты прошлого и не заикались о будущем.
Накануне своего 25-летия Ольга закончила роман о перерождении преданной мужем императрицы не существовавшей в истории Земли династии, поставила точку и внезапно почувствовала резкую головную боль – будто её кипятком ошпарило. Перед глазами у неё что-то вспыхнуло, словно взорвалось, и окружающий девушку мир исчез.
***
Таша нашла свою дорогую девочку сидящей за компом, на экране которого светилась надпись «КОНЕЦ».
Женщина снова сделала все, как надо, организовала похороны безвременно усопшей младшей хозяйки, продала свою квартиру и отписанный ей Ольгой коттедж и уехала в Сибирь, где в одиночестве прожила до смерти в доме на окраине леса, рядом с небольшой могилкой, в которой покоились урны с прахом самых дорогих для нее людей: Екатерины и Ольги Терских.
PS. Мужчины Терские о кончине неудобной родственницы были уведомлены, но из-за проблем с бизнесом в условиях изменившейся международной обстановки на скорбное мероприятие прибыть не смогли (читай, не захотели), так что провожали Олю в последний путь верная Таша и огорченный не меньше экономки покойной Михалыч.
Относительно судеб мужской составляющей рода Терских…Кто бы ими интересовался? Вроде, сыновья окончательно эмигрировали куда-то, при чем, в разные страны, отец какое-то время безуспешно бился за кресло гранд-депутата, переругался с бывшими соратниками, что-то нехорошее было и на личном фронте… Стоит ли говорить об этих людях? Бог им судья…
Глава 5
Соломинка, сломавшая хребет верблюду. Истину этой старинной восточной пословицы молодая графиня Ольгерда Вольская осознала сполна, когда оказалась поставленной перед фактом предательства близких людей прямо накануне долгожданной свадьбы с графом Эдвардом Брау, наследником рода Витгоф, будущим маркизом.