— Ну и?..
Алесь пожал плечами:
— Остров как остров. Конечно, не то, что этот болотный плывун! Земля, воздух и простор! Даже стежки есть!
— Значит, так: объявляется пересадка на остров Черный Дуб. Интересно, очень интересно, я и не думал, что за полтора суток мы пройдем столько километров.
Он торопливо стал натягивать сапоги. Рядом, в сторонке копошилась девчушка. Когда ей удавалось встать, ковыляла кое-как, бормоча что-то себе под нос. Этот детский лепет, ласковое солнышко, теплота пригожего осеннего утра вселяли в душу мир и покой. Не верилось, что где-то рвутся снаряды, летят бомбы, льется кровь людская…
— Ну, подойди ко мне, переступи кочку! — Алесь протянул руки к девочке. Она, однако, не отважилась на такой опасный путь, села на землю и осторожно переползла преграду-кочку, лишь тогда снова поднялась на ножки.
— Дода? — сказала девочка, глядя на Алеся.
— Какой я тебе Дода? Я Алесь. А-лесь. Ну, повтори: «А-лесь». А я тебе что-то дам за это.
Девочка лукаво улыбнулась и упрямо повторила:
— До-да!
Вадим Николаевич усмехнулся:
— Теперь уж ее не переучишь. И не купишь ничем. Дода, и все.
— А вот куплю! — Алесь снял с плеча сумку. — Ну-ка скажи: «А-лесь», я тебя угощу чем-то вкусным!
— А ну, хвались, что ты насобирал? Грибов, ягод?
Мальчик покачал головой.
— Грибы искал, но не нашел.
— Это, братец, погано…
— Погано, да не совсем. Зато мы имеем на сегодня… — Алесь засунул руку в сумку, вытащил гроздь рябины и протянул малышке: — На, держи! — Потом повернулся к учителю: — Вадим Николаевич, зажмурьте глаза, пожалуйста.
— Показывай, показывай, не тяни!
— Ага, не хотите зажмуриться? Думаете, я шучу, покажу какую-нибудь дребедень. Вот вам! — И Алесь раскрыл ладонь. На ней лежали орехи, крупные, спелые, в гладкой коричневой скорлупе.
— Где ты их нашел? Неужели на острове есть орешник? — обрадовался Вадим Николаевич. — Ну, хлопец, теперь мы живем!
— Знаете, Вадим Николаевич, у нас и население прибавляется.
— Ты что? — остолбенел учитель. — Какое еще население?
— Да я тут с одной белкой успел познакомиться, — с нарочито серьезным видом рассказывал Алесь. — Она и показала мне орешник.
«Самостоятельный хлопец, — подумал Вадим Николаевич. — Все успел разведать, осмотреть, отыскать. Молодец. И не хвастун. Дельного товарища послала мне судьба».
Учитель надел на плечо винтовку, подобрал с земли девочкины пожитки, подал Алесю.
— Это тебе, а я понесу девочку.
И дружная семейка побрела через камыши к острову.
Первым шел Алесь, показывая дорогу. Утро уже было в самом разгаре. Свежий северный ветерок круто поднимал рябь на озере. Алесь поднял голову: по небу плыли светлые легкие облачка. И на душе было легко и радостно, как не бывало уже давно…
Протоку между плывуном и островом перешли вброд. Учитель даже не снял сапог. Правда, сделал он это зря: правый сапог промок — видно, не заметил учитель, как зачерпнул воды.
Вот и берег, отлогий, травянистый, с небольшой низинкой у самого леса.
Вадим Николаевич остановился, опустил девочку на землю, а сам снял шапку и, зачарованно вглядываясь в лесную чащу, сказал:
— День добрый! Принимай, лесной остров, нежданных гостей!
Алесь повторил вслед за ним:
— День добрый!
И девочка бормотала что-то свое, может, тоже здоровалась по-своему с лесом.
Алесь показал на орешник.
— Смотрите, Вадим Николаевич, орехов-то! Видали вы когда-нибудь столько?
— Нет, хлопче, не видел, гляди, какой урожай. Как будто нас ожидал… Коли так, мы его весь и соберем. А ну, Алесь, обходи куст, начнем.
Девочка сидела в траве, Алесь накидал ей в подол орехов, и она играла с ними.
— Глянь-ка, браток, — сказал Вадим Николаевич. — Как там на озере? Спокойно?
Алесь взобрался на толстый сук лещины, поправил кепку, которая съехала на макушку, и замер. Потом, как настоящий дозорный, доложил:
— На этой, правой, стороне все чисто аж до самого берега. Вижу наш плывун. А другие стороны, сами знаете, не просматриваются.
— Ну если все спокойно, то и хорошо. Можем работать. Вон видишь ту ветку, совсем согнулась от тяжести.
Алесь рвал орехи и засовывал за пазуху. Потом их очистили от скорлупы и ссыпали в сумку. У беглецов появилась надежда, что лес их прокормит.
— А теперь куда? — спросил Алесь, закидывая потяжелевшую сумку на плечо.
— Как куда? Нужно ведь еще шалаш нашей красавице построить. Хоть и есть для нее дерюжка, а шалаша ничем не заменишь.
Тут же, на поляне, стали совещаться, где его поставить. Конечно, хорошо бы в низинке, на зеленом лужке, открытом солнцу, но это опасно. Придется искать совсем другое место, в лесу, в глубине острова, под деревьями.