— Лучше бы не ходить туда, тато…
— Почему, сынок? Неужели на беду напоролся? Мне передали, что немцы заставили тебя работать на кухне. Я даже порадовался — это на руку будет.
— На руку, на руку… — тихо проворчал Алесь и замолк: не знал, как и приступить к рассказу. А отец не отставал:
— Так ты выследил того негодяя? Или впустую убил время?
— Дядьку встретил, Макара Цапка, — совсем тихо произнес Алесь.
— Что ты мелешь? — не понял отец. — Ну встретил, и черт с ним. Ты мне про доносчика расскажи. Видел его? Приходил?
— Дядька тот доносчик… Дядька Макар.
— Ну ты! — Хоть в сенях было темно и Алесь не видел отцовского лица, но представил, как сдвинул он сейчас брови. Отец схватил сына за плечи. — Брось свои шутки! Дело говори.
— Не шутки это, тато… Правда. Это он приходил в комендатуру, когда завечерело, он…
— Не может быть! — повторил отец. — Не может этого быть. Как же так?.. Этого еще не хватало! — Он повернулся к Алесю и положил руку ему на плечо: — Говори, как было, может, ты все-таки ошибся!
Алесь рассказал по порядку, со всеми подробностями, как провел день.
Отец молчал. Оба сидели, словно окаменев. Только за стеной в хлеву тяжело вздыхала корова, да где-то в сенцах от ветра поскрипывала дверь.
— Эх, сынок, лучше бы ты не ходил на это задание, не первый бы узнал недобрую весть. Макар — предатель! Кто бы мог подумать? Ну, зряшный был человек, так мало ли на свете таких!.. Но чтоб предатель!.. И револьвер, говоришь, при нем?.. Ну так как же нам теперь быть? Ведь все же какой-никакой, а родственник!
— В комендатуру привезли каких-то людей. Я видел: их по двору вели, били прикладами…
— Добре, сынок. Про то, что ты знаешь, молчок. Не дай бог…
— Понимаю, тато.
— Матери тоже не говори.
— Ладно, тато.
Они еще долго молча сидели в темных сенях, лишь изредка перекидываясь словами.
…Дядьку Макара больше не вспоминали, не говорили о нем. Но Алесю захотелось во что бы то ни стало заполучить дядькин револьвер. Даже ночью ему снился этот револьвер. Хотел было посоветоваться с отцом, как ловчее завладеть заветным оружием, но, помня, что тот тяжело воспринял недобрую весть о свояке, пока не решался.
Ложбинка с ольховой рощицей со следующего же вечера была взята Алесем под наблюдение. Уже два дня подряд, как только смеркалось, Алесь бросал все дела и, перескочив через шаткую изгородь, выбирался на тропки, что за гумном. Они и приводили его к лощинке.
Третий день выдался дождливый, и Алесю расхотелось идти. Он подумал, что и дядька вряд ли вылезет в такую пору из своей хаты. Но в последний момент Алесь все же решился. Накинув на плечи курточку, он тихо вышел из дома. Все небо было обложено тучами, накрапывал мелкий, но спорый дождь. Перепрыгивая через лужи, Алесь побежал напрямик, через картофельное поле. Мокрая ботва хлестала его по ногам, дождь сеял не переставая. Алесь досадовал на себя — ну кого понесет нелегкая в такое ненастье? Наверняка и эта вылазка ничего не даст.
Однако все получилось не так, как думал Алесь. Он запустил руку в знакомое дупло и почувствовал холод металла. Сердце заколотилось. Скорей, скорей! Вот он, револьвер! Ага, дяденька Макар! Теперь ты обезоружен! Алесь засунул револьвер за пазуху и что есть духу помчался домой. Остановился передохнуть он только в поле. Достал оружие, осмотрел: дуло с мушкой на конце, барабан с вырезами на боках, в барабане патроны.
Не верилось Алесю, что стоит он с револьвером в руках. Интересно, где дядька раздобыл его? Носил, конечно, для храбрости, как говорят, на всякий случай.
…Дома Алесь спрятал находку в хлеву на чердаке, под соломенной крышей. Теперь-то уж он потренируется в лесу, поучится меткой стрельбе!..
И тут пришла беда.
Самое страшное и неожиданное началось с кражи этого проклятого револьвера. Позарился на него, а что с отцом стало?!
…Не найдя револьвера в потаенном месте, Макар Цапок кинулся в кусты, обшарил их, надеясь еще увидеть и схватить вора, может, тот не сумел далеко уйти? Тем временем Алесь уже сидел на чердаке и примеривался, где бы получше спрятать в сене револьвер.
Кто-то выследил его, рассуждал Макар, это значит: его хождения в комендатуру кому-то известны… При этой мысли лоб у Цапка покрылся холодной испариной.
И другое понял Макар: кража револьвера не самая худшая из бед. Теперь жди другую, более грозную. Узнают обо всем односельчане — разделаются с ним.
Испугался Цапок, сжался в комок от предчувствия опасности. И первым делом кинулся за помощью к немцам: так и так, мол, возьмите под охрану, ведь служу вам верой и правдой. Комендант выслушал Макара, заверил, что ничего с ним плохого случиться не может, а полицаи будут наготове. Пусть только знак подаст.