Вадим Николаевич понаблюдал за ним, а потом подошел к березе, к стволу которой было прислонено весло. Оно, легкое, с широкой лопаткой, уже почти просохло, стало бело-серым. Эх, была бы у них лодка или хоть сухое бревно… Вечером, в темноте, можно было бы переправиться на ближайший берег. Надо еще раз походить по острову, поискать подходящую колоду.
И Вадим Николаевич в который раз отправился на поиски.
Вскоре он вышел к еловой роще. Сквозь нее виднелась мощная крона Черного Дуба. На солнечной, сплошь усыпанной хвоей полянке он остановился, прислушался. Совсем рядом зашуршали кусты. Наверное, Алесь возвращается. И правда он. Над головой держит корзину.
Алесь опустил ее и взялся за сумку.
— Вадим Николаевич, находка! — Он запустил руку в сумку и достал ржавое лезвие лопаты.
— Где раздобыл?
— У Черного Дуба в песке увидел эту железяку! Правда, здорово? Я ее отчищу. Она пригодится!
— Слабовата, — потрогал руками Вадим Николаевич, — однако в хозяйстве, как говорят, сгодится. Положим ее здесь. — И он спрятал лопату под сосновый корень. Хотел приткнуть туда же и весло, но Алесь напомнил:
— А чем рыбу будем гонять? Берите с собой!
Со стороны болота опять послышались далекие взрывы. Вадим Николаевич и Алесь каждый раз прислушивались к ним. Оба молчали, не высказывали своих мыслей вслух, но каждый думал об одном и том же: неужели положение партизан еще более усложнилось?
В стороне, за густым, по-осеннему красочным ракитником, синела вода. Там была затока, к ней и повернули рыболовы. С этой, подветренной, стороны озеро спокойное, тихое.
Вадим Николаевич в который раз оглядел водную даль: а вдруг покажется там, на горизонте, случайная лодка? Но кругом было пустынно.
Алесь, будто прочитав его мысли, сказал:
— Никого, как вымерло все. Блокада есть блокада.
— Тише, хлопче, рыбу спугнешь. В этом уголке наверняка должны быть окуни. Осторожно заходи сбоку, поставь плетенку в устье затоки, а я на тебя пойду.
Держа корзину наготове, Алесь мелкими шажками побрел по воде в конец затоки. У самого берега вспучились маленькие водяные бугорки — рыбешки уплывали, почуяв шум. Добыча уходила! Но это мелюзга, жалеть не стоит. В самом устье Алесь утопил плетенку в воду, приладил ко дну, крикнул:
— Готово!
Учитель с веслом в руках торопливо спустился к воде. Из зарослей камыша выскочили окуньки. В тот же миг возле серой осоки забурлила вода. «Вот здесь, должно быть, большая», — подумал Вадим Николаевич.
— Алесь! К тебе рыбина пошла!
Вода закипела, забурлила. Рыбина, напуганная поднявшимся шумом, метнулась назад и с размаху плюхнулась под ноги учителю. Это был сом — массивный, с широкой приплюснутой головой. Вильнув хвостом, стремительно развернулся и бросился к устью, но не рассчитал и выскочил на берег.
— Лови! — закричал Алесь и кинулся на помощь Вадиму Николаевичу.
Тот замахнулся было веслом, но Алесь его опередил — он упал на сома, стараясь прижать его, не дать ему уйти назад в воду. Но сом был сильным, он рванулся и выскользнул из-под мальчика.
— Ах ты, холера! — крикнул с досадой Алесь.
— Держи его! — Вадим Николаевич уже спешил на помощь.
Алесь хотел ухватить сома за жабры, но тот, почуяв родную стихию, плеснул хвостом, да так, что сам перевернулся, и был таков.
Вадим Николаевич попытался отрезать сому дорогу в озеро. Но тот, словно торпеда, блеснув черной глянцевитой спиной, ушел в глубину.
Алесь, кряхтя, поднимал со дна пустую корзину.
— Такая была добыча! Проворонили, — негодовал Вадим Николаевич.
— Это я виноват, — сказал Алесь. — Был у меня под животом и, скажи, ушел…
— Оба мы зевнули, браток. Я не успел кинуться в воду. А тебе нужно бы сразу хватать его за жабры! За жабры!
— Я же хватал. Разве не знаю. Но он сильный, холера, небось на добрых полпуда. Бот откормился…
— В затоку зашел. Грелся, видно, на солнце. Какой случай упустили! Скажу тебе, хлопче, такого сома первый раз вижу.
Алесь показал пустую плетенку.
— Ни одной. Теперь снова надо ждать.
Они выбрались на берег усталые, злые. Вадим Николаевич сбросил мокрую одежду, выжал воду и хотел было повесить посушить на солнышке, но тут откуда-то сбоку послышались странные звуки.
Оба прислушались.
— Как будто сова кричит, — сказал Алесь.
— Какая сова? Это же Аллочка. Слышишь, хныкает. Видно, проснулась и испугалась, что нас нет. — Вадим Николаевич стал поспешно натягивать мокрые штаны. — А ну беги, приведи сюда. Надо покормить ее.
Алесь принес девочку на руках. Она все еще тихонько всхлипывала.