Учитель прихватил с собой доску, благо она была не тяжела, и зашагал дальше. Берег круто поворачивал на запад. Вдали к нему приткнулся плывун, тот самый, который несколько дней служил домом ему и Алесю.
Теперь чаще стали попадаться неглубокие низинки и болотца с ржавой водой. Идти было тяжело, но Вадим Николаевич был тверд в своем намерении обстоятельно обследовать берег. В одном месте песок был вытоптан. Рядом, в воде, торчали три рогатые палки. Не было сомнения, это место облюбовали рыболовы. Вон, в стороне, около густой молодой елочки, черное пятно на земле — след от костра.
Вадим Николаевич мысленно представил себе ночлег рыболовов. И будто запахло костром, густой рыбной юшкой… И сразу подступила дурнота, в глазах потемнело. Пришлось постоять несколько минут — страшно было пошевелиться. Потом слабость прошла, и он направился дальше. В кустах нашел жестяную банку из-под червей. Подумал: «Какая-никакая, а посудина, пригодится» — и прихватил с собой.
Уже завиднелась мощная вершина Черного Дуба, за ним лесок, а за леском их полянка.
Солнце клонилось к западу. Ветер усилился, судорожно затрепетали ветви деревьев, загудели вершины старых сосен. Над озером кружил коршун. Он поднимался все выше и выше, парил, лишь изредка взмахивая крыльями. Внезапно до слуха учителя донеслось:
— А-у-у, а-у-у!
Голос будто Алеся. Кого он зовет? Может, стряслось что? Вадим Николаевич бегом бросился на голос, к полянке. Там никого не было. Вот та березка, возле которой он лежал, пригорок, на котором бегала девочка. Никого нет. Странно…
И снова послышался усиленный эхом голос Алеся:
— А-у-у, а-у-у, Аллочка!
«Ну вот, еще не хватало этой беды! Девочка потерялась!» — Вадим Николаевич прислонил к березке винтовку, бросил на землю доску и жестянку и побежал в ту сторону, откуда слышал Алеся.
Они встретились на узенькой тропинке. Лицо у Алеся было испуганное и, кажется, даже заплаканное.
— Что случилось? Говори скорее.
Алесь виновато заморгал.
— Заснул я, понимаете, заснул как убитый. И Аллочка спала. А проснулся — нет ее. Как сквозь землю провалилась. Уж минут десять зову — не откликается. Может, кто здесь был и забрал ее, а?..
— Все может быть. Но я ведь весь остров обошел и никого не встретил. И озеро пустынно. Если кто и был — оставил бы следы, примятую траву… На всякий случай поищем.
Они тщательно осмотрели полянку, кусты — никаких следов не было.
В одном месте Алесь остановился как вкопанный.
— Вадим Николаевич, смотрите!.. Кажется, не ваша нога тут ступала.
Учитель присел у песчаной тропинки.
— Твоя правда. Но один след еще ни о чем не говорит. Если еще окажутся, тогда будем точно знать, что на острове кто-то есть.
Они разошлись в разные стороны, запетляли по тропинкам, вокруг кустов и полянок. Алесь даже осматривал высокие деревья — не прячется ли кто в густой кроне. Ему казалось, что кто-то есть на острове и пристально следит за ними.
Вдруг Алесь увидел перед собой маленький песчаный островок среди травы. Подошел, всмотрелся и… увидел след.
— Вадим Николаевич. А-у-у! Сюда, ко мне!
Зашуршали кусты, и учитель осторожно приблизился и присел возле Алеся.
— Видите, — прошептал мальчик, — след. От копыта… Свежий. И не один. Вот еще, еще…
Вадим Николаевич вгляделся в следы.
— Не иначе свинячие. Слушай, а может, тут дикий кабан проходил? Тогда…
— Что тогда? — встревожился мальчик.
— Напугает девочку.
Только теперь дошло до Алеся, что может случиться… Не дай бог, если и в самом деле на острове оказался дикий кабан. Забрел небось сюда зимой по озеру и, отрезанный водой, остался здесь на все лето.
— Аллочка, ау-у-у! — закричал он, и лесное эхо подхватило его голос.
Но девочка не отзывалась.
Оба, не сговариваясь, снова вернулись к песчаной плещинке, присели на корточки, наклонились, разглядывая след. Сомнений не было: отчетливо виднелись отпечатки копыта.
Алесь заглядывал под каждую елочку, обследовал каждый куст, прочесал несколько раз густой осинник — девочка как в воду канула. Он уже добежал до Черного Дуба, обшарил все вокруг него. В сторонке росла целая семейка молодых елочек. За рощицей была полянка с пригорком — сюда он еще ни разу не выходил. Алесь осмотрелся и замер: на пригорке кто-то был, вернее, лежал — бородатый, взъерошенный. А рядом с бородачом лежала, подогнув ножки… Аллочка.
Алесь оторопел. На острове человек. Похож на цыгана, только не черный, а бурый какой-то. Мальчик не отважился показаться незнакомцу. Он нырнул назад, в ельник, и бросился со всех ног к учителю.