— Вадим Николаевич! — задыхаясь от быстрого бега, выпалил мальчик. — Аллочка нашлась.
— Где?.. Прямо гора с плеч!
— Вадим Николаевич, только она там не одна, с каким-то цыганом. Я его в траве не разглядел, одна башка видна, волосы всклокочены, торчат как рога.
— Что ты несешь? Какой цыган?..
— Не верите? Пошли. Винтовку прихватите…
Вадим Николаевич был озадачен. Всего ожидал, но такого… Оказывается, не одни они здесь, на острове есть люди… Но как попал сюда этот человек? Спасается от фашистов?..
Они зашагали к Черному Дубу.
У ельника Алесь пропустил учителя вперед. На поляну выходить не стали, спрятались в кустах. Отсюда все было видно как на ладони.
— Он там, за камнем, на пригорке, — шепнул Алесь.
Учитель выглянул из укрытия и сразу же увидел девочку. Но рядом с ней кто-то большой растянулся на пригорке, одна голова торчит и впрямь кажется рогатой. Пригляделся Вадим Николаевич попристальнее, да как захохочет.
— Вы чего? — испугался Алесь.
— Чего, чего… — Учитель от смеха не мог выговорить ни слова. Наконец, успокоившись, он дернул мальчика за рукав. — Проснись-ка, Алесь! Ну и навыдумывал ты, братец! Ай да молодец, ай да разведчик! Ха-ха-ха! Ну-ка посмотри как следует на своего рогача!
Мальчик приподнялся на цыпочки, пристально всматриваясь в того, кого принял за цыгана.
— Ну, разобрался?
— Да это же коза! Вадим Николаевич, неужели коза?
— Кто же еще? Самая обыкновенная деревенская коза!
Они теперь уже не спеша направились к пригорку.
Коза заметила людей, вскочила на ноги, шарахнулась было в сторону и замерла.
— Ну, здравствуй, здравствуй! — Учитель похлопал ее по шее. — Так это ты нас так напугала? Откуда же ты взялась здесь? Жаль, рассказать не сумеешь!
Коза настороженно уставилась на него. Вадим Николаевич нагнулся — у козы отвисло набухшее вымя.
— Видишь, Алесь?
— Вижу! Выходит, к нам прибыло молоко! Ура! Надо будить Аллочку!
Девочку растормошили, она проснулась, захныкала было, но Вадим Николаевич схватил ее на руки, стал подбрасывать вверх.
— Ага, нашлась беглянка, нашлась! Мы уж думали, тебя кабан напугал, а ты пригрелась у теплого козьего бока и не подозреваешь, что тут рядом молоко. Сладкое, сладкое. Понимаешь! Мо-ло-ко.
— Дай! — Девчушка, наверное, знала, что означает это знакомое слово. Она тянулась к козе, совсем ее не боялась.
— Не забыла еще про молоко! — сказал Алесь. — Ну иди сюда.
Коза сама подошла к девочке, наклонила голову, не спеша стала щипать траву.
Вадим Николаевич сказал торжественно:
— Ну вот и собрались все вместе, даже коза теперь с нами. Ну пошли на свою полянку.
Они отправились в обратный путь. Впереди шел Вадим Николаевич с девочкой на руках, а за ними подгоняемая Алесем коза.
Пришли к своему шалашу и принялись хозяйничать. Алесь спустился к озеру, вымыл и начистил песком банку, и она заблестела, как новенькая.
Вадим Николаевич присел возле козы на корточки.
— Ну, господи благослови! — шутливо сказал он и стал доить козу. Она стояла не шелохнувшись. Вот в банку упали первые капли молока, затем полилась струйка. Вот уже полбанки наполнилось теплым жирным молоком.
— Теперь не пропадем! Спасибо нашей кормилице! Будем молоко пить, будем есть, будем за бороду козу трясти, да? — радовался Алесь.
Когда посудина наполнилась, Вадим Николаевич погладил козу, потом протянул девочке банку.
— Пей молоко, — подсказал Алесь.
Это были торжественные минуты. Аллочка крепко держала банку обеими руками и жадно пила.
Вадим Николаевич озорно подмигнул Алесю: живем, брат!
— Интересно, как она сюда попала?
— Как ни попала, а теперь наша. От фашистов люди спасались, ну и ее прихватили. А уж как на острове очутилась, один бог знает, как говорят! Может, люди и завезли, сами ушли в другое место, а ее почему-то не взяли… Вряд ли ее бросили, скорей всего сама потерялась.
Девочка не отрываясь пила молоко. Тоненькие белые струйки стекали ей на грудь, и Алесь не удержался, сказал строго:
— Ты аккуратней пей, не разливай.
— Дода, на! — Аллочка отняла банку от губ и радостно засмеялась. Потом опять припала к банке и запрокинула голову, допивая остатки молока.
— Молодец! — похвалил ее Алесь, забирая пустую посудину. — Расти большая, большая…
Вадим Николаевич снова подошел с банкой к козе.
— А теперь кому еще молока?
— Мне! — приложил ладонь к груди Алесь. — Я же отыскал след. Заслужил…