Охрана поглядывала на короля, который как будто врос в трон в ожидании чего-то.
Резко открытая дверь зала заставила всех притихнуть. Знати тут же уставились на Эльфа, который прошел вдоль мохового ковра, и присели на пол. Эльф кивнул всем собравшимся и, подойдя к королю, поклонился.
– От тебя несет псиной, – подал голос Астрагал Второй, и эльф выпрямился.
– Знаю, отец, мне об этом весь день слуги говорят. – Усмехнулся тот.
– Где ты был, Вёх?
Вёх пощупал влажный мох на королевском троне.
– Да так, решил в последний день прогуляться верхом.
Король удивленно вскинул бровь и осмотрел сына с головы до ног.
– И зачем ты явился сюда? Что-то случилось?
– Ну как же, вы ведь велели мне быть на последнем собрании, и я пришел.
Лицо короля не изменилось.
– Ты никогда не опаздывал. Неужели на твое воспитание так повлияла охота?
Вёх промычал и скрестил руки, спрятав их за такой же цветочной мантией.
Кто-то из Знатей снова встал и, посмотрев на окружающих, произнес:
– А как там на охоте, ваша милость?
Вёх тут же повеселел.
– Вот это хороший вопрос! – Тут же повеселел принц и стал рассказывать историю, расхаживая по залу. Он поведал Знатям все события, что были на охоте. От веселых охотничьих баек до погони за зайцем. Омиас завороженно улавливал каждое слово принца и пытался не охать, прикрывая рот рукой.
– Но зайца мы не поймали... – голос Вёха вдруг погрустнел. – Я пытался его догнать с одним охотником, сыном Кизила, но Дёрен оказался ловчее меня. Он убежал далеко в чащу, где мы его и нашли уже на земле. Оказалось, что даже опытный охотник может потерять управление и упасть с пса.
Знать все как один разочарованно покрутила головой.
– Вот вам и доказательства. Нельзя до конца верить псам, они могут легко растоптать и скинуть наездников, когда им вздумается! – Воскликнули снова в зале. – Неудивительно, что весь отряд задерживается. Может, наконец, доверие к псам угасло в походе?
– Его никогда и не было, – вдруг громко сказал Астрагал Второй. – Псы это только средство для наших личных целей. Хоть за последние семнадцать лет они помогли нашему королевству в подготовке к зиме, но при этом нам пришлось пожертвовать любовью к существам мирным, к каким и мы себя относили. Эта охота, мясо, шкурки для ваших одеяний, это все порок псовый, плата за их "помощь". Но, господа Знати, не стоит полагаться на дух псовый. Он изменил нас за такое короткое время… Что будет потом, одному лесному духу известно.
Знать, согласившись, кивнула. Омиас замер. “Что это за фраза такая - одному лесному духу известно? Что за лесной дух и как он выглядит?” – подумал Омиас.
– Знаешь, отец, – включился в разговор Вёх. – Чем дольше разведчики опаздывают, тем стремительнее растет волнение у простых эльфов. После Гульбища они вспомнят о пропаже разведки. Нужны ли проблемы еще и с народом нашим?
Король скрестил руки на груди.
– И что ты предлагаешь тогда, моя лесная душа?
Все замерли в ожидании.
– Раз мы не можем контролировать разведку, тогда остается только повлиять на народ. Ты же всегда выступаешь перед самим праздником. Может, скажем им, что отряду посчастливилось остаться в королевстве? Что их приняли с добродушием в знак возможного перемирия? А раз они не вернутся, то отправим ранней весной новых разведчиков, чтобы те выяснили, в чем же дело? Сейчас зимой никому не захочется вылезать из под одеял и жить без огня.
Знать уставилась на короля. Тот, сидя на троне, цокнул и, размышляя, прикрыл рот рукой.
Омиас пододвинулся ближе к Физалису и потянул его за рукав котты.
– Он что такое говорит? – шепнул Омиас, и Физалис обратил наконец на него внимание.
– Тише ты, потом вопросы задавать будешь. – ответил Старший хронист.
Но Омиас не унимался.
– Король не хочет признавать, что они погибли? Что некому больше в северные земли наведаться? Он ведь не согласится врать.
– Ему нельзя волноваться, не сейчас. Никто не хочет этого признавать, а эльфам простым без надобности такие подробности.