Омиас осторожно разглядывал из-под маски простой народ. Энергия праздника будто проникала в его ранимое сердце. Небо и земля окрасилась в оранжевые оттенки уходящей осени, и все тепло, что излучали огонь и эльфы, создавало общее единство. Омиас впервые почувствовал себя настолько нужным и важным в этот вечер. Он искренне улыбался и хотел, чтобы все видели его настоящего. Пробежавшая мимо эльфийка вдруг взяла Омиаса за руки и начала кружить, чарующе смеясь. Омиас словно лист клена закружился вместе с ней и вдруг упал, как только мягкие женские руки отпустили его. Он покрутил головой, приходя в себя, и поднялся.
– Не желаешь поменяться с моими товарами, милый?
Омиас обернулся и увидел небольшой шатер, в котором сидела обменщица.
– Нет, спасибо, – выпалил без раздумья он, попутно разглядывая многочисленные глиняные баночки с перетертыми ягодами и орехами. – я еще посмотрю.
– Ну, как знаешь. Теплой зимы тебе!
– И вам, – Омиас по привычке поклонился.
Он посмотрел вбок и увидел еще шатры. Они окольцовывали поляну, не давая ветру проникнуть внутрь. От этой картины Омиасу стало душно. Он хотел было снять маску, но вовремя вспомнил, о чем просил его Физалис.
Тут сквозь крики и музыку послышался протяжный гудок из рога лесного жука, и Омиас поспешил к дубу. Король Астрагал Второй вот-вот выступит с речью.
Протиснувшись почти к первым рядам, хронист прислушался. Король уже вышел к народу и стоял на небольшом уступе дупла. Раскинув руки, он что-то говорил. Шум внизу не утихал, эльфы все так же танцевали, болтали, шутили и играли веселые песни. Омиас прищурился и снял капюшон, но голос короля лишь обрывками доносился до него.
– Что он мелет? – Вдруг подал голос рядом стоящий эльф.
– Да как обычно не слышно, этот пустобрех своим тоненьким голоском только на смех себя поднимает! – крикнул с другой стороны еще один. – Совсем исхудал, он вообще ест или как?
Другой эльф рассмеялся и кивнул.
Омиас разочарованно выдохнул и громко обратился к говорящим.
– Вы его тоже не слышите?
Эльфы синхронно опустили головы, и один из них потрепал Омиаса по голове.
– Не боись, мало ли что он сказал? Главное мы вместе и празднуем. Наешься и напейся вдоволь, чтоб до весны дожить!
– Вы что, никогда не слушаете его? – спросил Омиас.
Один из эльфов рассмеялся и показал на свои оттопыренные уши.
– Так мы не можем, малец! Уши не те!
"Уши?" – подумал про себя хронист, – "О чем они?"
Два эльфа похлопали Омиаса по плечу и, о чем-то договорившись, скрылись в толпе. Хронист огляделся по сторонам и понял, что никому нет дела до королевского величия. Посмотрев на Астрагала Второго, который без остановки что-то говорил, Омиас, задумавшись, скрестил руки в замок на затылке и сжал локти. Уши прижались к голове.
– Мне очень жаль сообщать вам, мои братья и сестры…
Омиас оторопел, удивленно посмотрев на короля.
– Уши! – воскликнул он и отвел их руками назад, прямо как у Знати.
Голос Короля вернулся, и Омиас мог отчетливо слышать его речь. Но было поздно.
– Поэтому я верю в вашу силу, вашу верность и бесстрашие! Пускай в каждом доме и в каждой семье сегодня живет надежда на легкую зиму. Пусть сны успокоят каждого гуляку в этот праздник! С Гульбищем, братья и сестры! – король раскинул руки, и все эльфы, смотревшие на него, радостно закричали.
"Они реагируют на движения, не слыша ни слова" – сделал вывод Омиас и посмотрел в толпу. Вдруг странная, не похожая на остальных эльфов фигура, привлекла его внимание. Высокий эльф в маске лисы стоял, неподвижно смотря на короля, а длинные острые уши были идеально прямые. Тут эльф, будто почувствовав взгляд на себе, обернулся, но никого не увидел.
Омиас выбрался с поляны и спрятался за первым попавшимся шатром. Сердце стучало, заглушая звуки пения и музыки. Кто-то уже шел в сторону поселения, зевая и потягиваясь. Понимая, что до полуночи еще есть время, Омиас достал из мешочка варенье, проверил, что баночка цела, и скрылся во мраке ближайших кустов.
***
Из тарвинки доносился такой же гул, как и на поляне. От этого Омиаса скривило. Немного погодя, он подошел к двери и хотел было уже постучать, как ручка задергалась. Омиасу хватило пару секунд, чтобы отпрыгнуть. Дверь распахнулась, и из нее с криками вылетел эльф. Он плюхнулся на землю и попытался встать.