– Дорогой друг, познакомься, моя сестрица! – он перевел руку с Вёха на Свиду и пьяно улыбнулся.
Вёх встал со стула и кивнул. Свида взглянула на маску, под которой скрывался незнакомец, и кивнула. Затем, быстро собрав посуду, она скрылась в толпе танцующих эльфов.
– Какая дива, Дёрен! Почему у нее белые волосы? – спросил Вёх.
– У матери нашей были такие, – чавкая ответил Дёрен.
Вёх задумчиво отпил из своей кружки и взглядом попытался найти эльфийку в толпе.
– А она сейчас тоже здесь? – осторожно спросил принц.
– Нет, она умерла.
Свида подошла к столу с напитками и стала раскладывать грязные тарелки. Париша тут же оказалась рядом с ней.
– Ну-ка, милая, что он сказал? – хозяйка взяла Свиду за плечи.
– Кто, тетя?
– Вон тот высокий эльф в маске лисы.
Свида хихикнула.
– Да ничего, а что такое?
Она повернулась к хозяйке тарвинки, и они долго смотрели друг на друга.
– Ничего. Держись от него подальше, – вдруг сказала она.
В зале раздались громкие аплодисменты. К камину, где сидели музыканты, выскочил Дёрен и что-то стал выкрикивать, размахивая руками. Эльфы подняли кружки, вышли из-за столов и столпились у камина, пританцовывая. Свида тут же обратила внимание на брата, и ее лицо погрустнело.
– Он ушел? – выглянул Омиас из-за прилавка.
– Вороний! – вскрикнула Свида и тут же виновато закрыла рукой рот. Париша сдержанно погладила эльфийку по голове и прижала к себе.
– Простите, я совсем не хотел вас напугать, – замахал руками Омиас. – я совсем не страшный, поверьте!
Свида, наклонившись к хронисту, пощупала двумя руками маску с кленовым листом.
– Ты ведь не отсюда? Покажи себя.
Омиас тут же покраснел, разглядывая большие голубые глаза эльфийки. Он осторожно взял Свиду за тонкие бледные запястья.
– Я не могу этого сделать.
– Ты прячешься?
– Да! – воодушевленно ответил Омиас и добавил, – я из самого королевства, и мне нельзя здесь быть.
– Ты знаешь, что стало с разведчиками? – Казалось, что Свида еще сильнее вцепилась в маску. – Мой отец, он жив?
– Ну, все, довольно, – Париша с легкостью отцепила пальцы эльфийки и повернула ее к себе, – последний раз прошу.
Тут Свида со злостью выдернула руки и закричала:
– Да что ты знаешь, тетя! Сколько можно меня обманывать? Жить в неведении хуже, чем знать правду! – Свида толкнула Паришу и, взяв поднос, скрылась в толпе.
Париша, подбоченившись, вздохнула и посмотрела на Омиаса. Эльф, спрятавшись за стойкой, какое-то время помолчал и, поправив маску, тихо сказал:
– Зря я пришел сюда.
– Зря, – повторил Кипрей. – А вот мне пора спать. Гульбища вам! – с этими словами кузнец нехотя поставил кружку и поплелся куда-то.
Париша, поджав губы, кивнула.
***
Свида собрала целую гору посуды, которая еле помещалась на подносе. Веселящиеся эльфы толкали ее и, будто не замечая, прорывались к камину. Попытавшись завладеть эмоциями, она закрыла руками лицо, сдерживая плач. Она уже представила, как донесет поднос до бочки с водой, с облегчением бросит туда посуду и выйдет на улицу подальше от веселых песен и шумных разговоров. Собравшись с мыслями, Свида вытерла выступившие слезы о рукав платья и попыталась поднять поднос, но он не поддавался. Тут посуда затрещала и разъехалась в разные стороны. Кружка на самом верху подноса скатилась по грязным тарелкам и полетела на пол. Свида зажмурилась.
– Работать на износ в такой праздник не самая лучшая идея.
Свида отпрянула от стола и посмотрела на высокого эльфа в маске лисы. Он поставил пойманную кружку на стол и продолжил:
– Говорят, что во время Гульбища надо веселиться, чтобы на следующий год были силы.
Свида обратила внимание на острые длинные уши, затем на тонкие пальцы, на каждом из которых красовался перстень. Убрав руки за спину, она осторожно спросила:
– Кто вы?
Эльф натянул капюшон и медленно коснулся пальцами маски. Когда деревянная лисья мордочка наконец соскользнула с его лица, открылось истинное обличье незнакомца. Гладкая кожа, словно светящаяся изнутри, и зеленые, пронзительные глаза, полные тайны. Эльф посмотрел на Свиду и прочел легкое удивление. Мимолетно забыв обо всем, Свида опустила глаза и стала быстро расставлять тарелки обратно. Эльф постучал двумя пальцами по столу.