– Я хороший друг вашего брата, мы бывали на одной охоте с ним.
– Так вы охотник, – Свида пожала плечами, – слишком уж ухоженно выглядите для него.
Эльф улыбнулся и наклонил голову.
– А я полагаю, вы дочь Кизила Хало, лучшего разведчика в нашем королевстве.
Свида застыла над посудой.
– А что?
Эльф наклонился к ней и прошептал, глядя в голубые глаза:
– Хотите узнать вести о нем?
Взгляд растерянно заметался из стороны в сторону и устремился снова в пол. Свида не знала, что сказать. Фраза вызвала смешанные чувства. Она посмотрела вглубь зала, пытаясь найти Паришу, но ее нигде не было. Вдруг крики со стороны камина стали громче, заиграла знакомая мелодия, которую знал каждый пришедший сюда эльф. Послышались чарующие звуки варгана. Дёрен встал одной ногой на табуретку и громко запел:
За рекой нашел себе я дом,
Он красив и спрятан от небес…
Свида выпрямилась и кивнула Эльфу, а он, в свою очередь, протянул руку.
– Только после танца, – сказал Эльф и мягко добавил, – душа моя.
Только звери рыщут тайком,
Не успел спрятать душу лес.
Толпа эльфов начала подпевать, и пары закружили вдоль столов, смеясь. Омиас, увидев Свиду и Вёха, выдохнул и поспешно покинул тарвинку, выйдя через черный ход. Париша проводила его взглядом и, покачав головой, подняла бокал и начала подпевать.
Не ищи, милая, постой!
Обглодали волки плоть давно.
Сколько здесь любуется тобой,
А мне уже, признаться, все равно.
Вёх прижал Свиду к себе и повел вглубь танцующей кучи. Эльфийка на мысочках еле поспевала за ним, переставляя тонкие ножки. Платье кружилось из стороны в сторону, задевая стоявшие на столах кружки и кувшины. Музыка продолжалась, и с каждым кругом становилась громче.
Не удержит слезы моя весть
Листья сгнили, снег уже идет
– Как вас зовут, милая? – подал голос Вёх.
– Свида, – коротко ответила она, – а вас?
– Вёх, – ответил эльф, и Свида удивленно уставилась на него, осознавая с кем танцует.
Он наклонил ее и снова прижал к себе.
– Что-то не так?
При тебе осталась только честь
Кто отважен, сам себе не врет.
Тут Свида остановилась, и Вёх, покачнувшись, вопросительно взглянул на нее.
– Вы слышите? – вдруг спросила она.
– Что? – принц наклонился к Свиде.
Эльфийка прислушалась и повернула голову в сторону входной двери. Вёх непонимающе вскинул бровь. Музыка играла своим чередом, не останавливаясь. Нота за нотой, выкрики Дёрена в глубине толпы и непрекращающийся шум от топота никак не давал услышать Вёху то, что слышит Свида.
– Это рог, со стены, – прошептала она, и тут же вырвавшись из объятий принца побежала к входной двери, – Папа!
Как только дверь с треском захлопнулась, музыка затихла. Протяжный гул проник в тарвинку и раздался эхом. Все присутствующие, кто танцевал, остановились. Вёх прожигал взглядом дверь, в которую только что выбежала Свида. Тут все некогда веселящиеся эльфы, стали прорываться на выход.
– Они вернулись! – кричали все невпопад.
Вёх стоял неподвижно пока кто-то не толкнул его в бок. Пытаясь удержать равновесие, он со злостью оттолкнулся рукой о чье-то плечо, сопротивляясь потоку. Оказавшись возле камина, он обернулся и увидел Дёрена, смотрящего на огонь.
– Ну вот и все, – сказал охотник и бросил тонкое бревнышко в огонь.
Вёх подошел ближе.
– Ты не рад, что твой отец наконец вернулся?
– Я не знаю.
Дёрен дотянулся до чьей-то кружки, в которой осталось немного настойки, и выпил до дна, а потом достал из кармана железную вещичку, что нашел в лесу, и, положив на стол, неуверенно произнес:
– Меня больше мучает то, что я нашел во время охоты.