И если Орсана права, то мне стоит поторопиться, чтобы освоить столь нужные медитации и защитить свою жизнь. Ох, бабушка и во что мы ввязались со всей этой благодатью Богини?
Вход в мое официальное жилище нашелся быстро, сразу же за последним стеллажом, неприметная дверь из массивного дерева внушало уважение – это тебе не каморка как у Орсаны, хотя я и сильно переживала по этому поводу. Тусклый свет светильника слабо освещал замок, но я наудачу толкнула дверь и та, тихонько скрипнув, открылась залив меня с ног до головы солнечным светом.
– Вау! – не выдержала восторга. – Да это же целый президентский номер!
Я поспешила пройти в комнату и закрыть дверь. И как только замок щелкнул, по косяку двери пробежала алая молния. Надо будет уточнить что это значит, но мне кажется это как-то связано с защитой, вроде мой дом – моя крепость. А учитывая нравы, царившие здесь, эта пословица вполне могла оказаться жизнеспособной. Ну да плюнув на такие тонкости, я принялась осматривать свое новое жилище.
Это была просторная комната с тремя панорамными окнами на крыше, которые закрывались с помощью пульта, огромная кровать чуть поодаль, напротив нее шкаф с зеркалом во всю длину, в другом уголке комнаты нашелся письменный стол, шкаф для учебников и книг, а между ними одно кожаное кресло со стеклянным журнальным столиком. Душевая и туалет нашлись также, так что я готова была тут прожить все необходимое время. Интересно, а как в комнатах других девушек? Ведь жить одной в комнате – это скорее прерогатива нежели наказание.
Отбросив рой мыслей подальше в уголок сознания, я первым делом отыскала среди вороха вещей свой мобильный телефон и поспешила набрать бабушку. После нескольких томительных гудков я услышала такой родной, такой знакомый голос, что чуть не разрыдалась прямо в трубку. Несмотря на то, что ушла я совсем недавно, но уже дико скучала и очень сильно хотела поделится событиями этого суматошного дня, но вместо этого прикусила губу, сдержала слезы и, стараясь говорить как можно радостнее, спросила:
– Привет, ба! Как дела? Что нового?
– Софийка? – удивилась ба, но справилась с эмоциями и спокойно ответила. – Дела нормально, Лиду увезли в отдел для расследования. Думаю, ей грозит уголовное дело, но это не наша забота, все лишнее мы замаскировали, так что никто о вашем секрете и знать не знает.
– Ба, а как там Андрей? Я могу его как-то увидеть? – вопрос конечно же глупый, где он, а где я, но все же мне необходимо было знать что с ним все в порядке. Я бродила по комнате из угла в угол, мысленно возвращаясь в тот кошмар, что нам пришлось пережить. Как это отразиться на нас? На Андрее?
– Все с твоим окаянным будет нормально. Ну, полежит он с недельку другую, залечит свои раны и тогда сам позвонит. Ты лучше расскажи как ты там? Куда тебя поселили, познакомилась уже с кем-нибудь?
Я и хотела бы бабушке рассказать всю правду, но после того, что она услышит вряд ли обрадуется и будет винить себя в том, что спросила с меня слово. Поэтому я натянуто улыбнулась и спустя мгновение молчания постаралась предельно честно ответить:
– Я живу в отдельной комнате, девушек уже встречала, но пока еще особенно не знакомилась. Сейчас разложу одежду, умоюсь, а там посмотрим.
– Ох, не договариваешь, девонька. Ладно, сама потом расскажешь, но если тебя кто-нибудь обижает, то просто не отвечай, ну или на крайний случай насыпь им перцу под хвост, а себя в обиду не давай. Ты у меня слишком славная, чтобы позволять какой-то мелюзге липнуть к твоим ногам.
Улыбка сама по себе расплылась по лицу. Моя ба всегда такая, если тебя ударили по одной щеке, тресни по другой щеке обидчика еще сильнее. И когда напряжение этих дней спало, разговор перетек в более мирное русло, в основном о книгах и предметах, на которые необходимо было обратить внимание в первую очередь, а также я расспрашивала свою родственницу о медитациях, чтобы завладеть столь необходимой мне силой ведьм.