– Ох, не так я представляла себе начало учебного дня. – пробормотала себе под нос буквально влетая в дверь нужной аудитории под мелодию звонка, возвещавшего о начале пары.
– Рассаживаемся все быстрее, история сама себя не выучит. – дребезжащим голоском возвестила преподавательница и зашлась в лающем кашле. Да она сама может служить пособием по истории, такой древней она выглядела. Морщины испещрили все лицо, превратив ее в подобие чернослива, второй подбородок трясся каждый раз, как она поводила головой из стороны в сторону. А это ужасающий макияж! Кошмар, одним словом.
Она мигом осмотрела меня, молча кивнула на первый ряд и принялась быстро зачитывать тему занятия. Не став больше испытывать удачу, не менее быстро прошла через аудиторию под пытливым взглядом девиц и сел за крайний стол, чтобы поскорее замять инцидент. Стоит ли говорить, что цвет лица был близок к пунцовому.
Когда с первыми переживаниями было покончено, а злосчастный бутерброд уже не лез обратно, я немного расслабилась и позволила себе осмотреться. Аудитория была небольшой и вмещала по меньшей мере человек пятьдесят, но мой курс состоял всего из шестнадцати студенток. Каждая из них выглядела слегка напыщенной, преисполненной эдакой силой. И конечно, они смотрели на меня с презрением каждый раз, когда в речи преподавательницы проскакивали слова про отверженных, а проскакивали они частенько.
Так я узнала, что Ковен весьма древний культ поклонения Богини и возник он в те времена, когда женщинам пришлось особенно тяжело. Шла кровопролитная война и мужья гибли, забирая сыновей и женщины выполняли работу за всю семью. Затем начался мор и смерть стала забирать даже тех, кого женщины смогли выходить, затем стали уходить и сами женщины. А после того, как война была остановлена одна из основательниц увидела ЕЕ и все начало меняться.
Но были и те, кто решил предать Богиню ради любви. Естественно все смотрели на меня, словно это я собственными руками разрушила все капища. Я старалась держаться ровно, словно их взгляды ничего не значат, но где-то глубоко внутри себя вспоминала маму, которая не приняла ЕЕ благодать и погибла вместе с папой и становилось очень больно. Я чувствовала как щеки наливаются румянцем, а глаза стекленеют и вот-вот должно было произойти непоправимое, но я боролась за себя. Кусала щеку, сжимала кулаки, впиваясь ногтями в ладони и терпела. Главное, выдержать первую пару, а там я привыкну, а там я переведу дух и, как ни в чем не бывало, начну улыбаться.
Преподавательница казалось упивается сложившейся ситуацией и тут я поняла! Она, как и Белла Кирилловна думает, что я здесь нечестно и сугубо по протекции, поэтому и отношение ко мне соответствующее. Дышать стало намного легче. Чего-чего, а сплетен я не боялась точно. Когда до нее дойдет вся абсурдность ситуации наверняка она станет меньше цепляться ко мне. Да и станет ли злиться такая добродушная бабуленька, как наша преподавательница по истории?
Как же я ошибалась, господи! Каждый! Нет, не так. Абсолютно каждый в этой замшелой академии или как ее именовать, кстати надо бы выяснить у кого-нибудь точное определение этому заведению, так вот каждый хочет лично мне выказать свое «фи» по поводу моего появления. Даже Белла Кирилловна, которая вроде как в курсе всей этой ситуации, подчеркивала свое пренебрежительное отношение. А уж дамочка, что занимается нашей физподготовкой и вовсе лютовала, словно я ей в компот плюнула, а я не плевала! Просто потому что не успела на обед, но после такой вводной части уже раздумываю. Интересно какие тут наказания предусмотрены за такое?
В общем, когда я освободилась, то поднималась на свой этаж буквально ползком, чередуя ноги с руками, и плевать мне было на то, как на меня смотрели однокурсницы. И да, подруг у меня не прибавилось. Скромное игнорирование некоторых и громкое фырканье большинства дали мне четко понять, что никого кроме Инессы мне в подруги не заполучить. Ну и ладно, главное овладеть этой магией, поднабраться силой и свалить куда-нибудь подальше.