На минуту отвлекшись от созерцания полосатой морды кота, я тут же поплатилась за это, он в одну секунду оказался рядом с ногой и сев ко мне хвостом, а мордой к ноге стал ее обнюхивать.
Сильно удивившись такому развитию я даже охнуть от боли не успела, как по телу пробежала дрожь, сконцентрировавшись в самом центре лодыжки.
– Ты что это делаешь такое?! – взвизгнула я, тщетно пытаясь скинуть кота со своей ноги. – А ну-ка кыш отсюда! Или убивай, пока я слабая, или уходи по добру. Ты не знаешь, но я темная ведьма, а от таких ждать можно чего угодно. Вот огрею тебя по темечку и зажарю на костре, после того, как отыщу этот дурацкий блокпост.
– А ты тюкни, – ни на секунду не отвлекаясь от какой-то своей волшбы, произнес кот. – Ты мне про темных и светлых можешь не петь, постарше твоего буду. Да и силы в тебе с титьку тараканью, мала еще.
Я обиженно засопела, силясь возразить что-то существенное, но получалось не очень. Какое-то согревающее тепло распространялось все глубже, проникая в продрогшие мышцы, снимая усталость.
– Все, чем смог, тем помог. – с деловым видом произнес кот, спрыгивая с моей ноги. А я, стыдно признаться, стала чувствовать себя не в пример лучше, чем даже когда проснулась.
– Что взамен? – пробурчала я, наспех вставая и натягивая рюкзак на плечи. Одежда, кстати, тоже сухая была. Чудеса!
– С тобой пойду, дела у меня тут, аккурат у твоего блокпоста. – пробегая когтями по древесине, ответил зверь и блаженно зажмурил веки.
– Твоя работа? – догадливо поинтересовалась я, обводя взглядом своеобразную когтеточку и столовую этого наглеца.
– Ну, моя! Мне необходимо было где-то прятаться, пока вся эта история с Ковеном длилась. – недовольно пробурчал он мне в ответ, но было видно, что это вынужденное отселение вглубь леса его нисколько не расстроила. Врунишка.
– Постой! А ты не фамильяр ли нашей покойной? – внезапно осенила догадка. Ведь у каждой проявленной ведьмы он есть, почему бы и ему не быть таковым. И вообще бестиологию я знала неплохо, и если он вправду не оборотень, то очень даже материальный фамильр, остальная нечисть разговаривать не умеет.
– Фамильяр, но не покойный, а твой. – припечатал меня котик и довольный произведенным эффектом, распушил свой огромный хвост и первым ринулся сквозь можжевельник.
– Чего?! – запоздало промычала я и поспешила нагнать беглеца, что оказалось не так просто, ростом мы отличались не в мою пользу.
– А того! Выброс был в момент смерти этой ведьмы? Был. – ничуть не сбавляя темпа, начал он рассуждать вслух. Чтобы его слышать мне приходилось пригибаться слегка вниз, идти было неудобно, но не просить же его запрыгнуть ко мне на руки? Как говориться, не та стадия знакомства. – В это время ее стихия потеснила твою и вселилась в тебя, окрасив первый ореол твоей ауры в черный цвет. Ее все и видят, а я вообще существо уникальное, потому что создан самой Богиней, но не для служения, а для свободной жизни, взамен тех, чьи тела она забирает. Не думаешь же ты, что ослабленное тельце маленького зверька добровольно расстается с жизнью и позволяет вселить в себя энергию? Любое тело борется за свою жизнь до самого конца, просто не у всех получается.
– Ну и почему ты, свободолюбивый и всякое такое, внезапно стал чьим-то фамильяром? – все еще не веря в такое «счастье». – Насколько мне известно, фамильяра надо вырастить самостоятельно, чтобы он с каждым днем привязывался к ауре, поэтому получается, что у меня вроде и есть фамильяр, но по факту его нет. Как и долбанная магия, ее даже две у меня, но использовать хотя бы четвертинку нельзя. То ли я такая не везучая, то ли тупая.
– Скорее тупенькая, – мурлыкнул кот и ловко увернулся от снежка, которым я попыталась отомстить за себя. – Кстати, а ты знала, что манула нельзя приручить? Поэтому я в своем роде даже раритет.
– Долбанная магия! – выругалась я, наступив ногой в брошенную норку гадюки, надеюсь, брошенную. – Кстати, а ты знаешь, что ни одна из отверженных не встречала Богиню лично, вытаптывая ее клумбу с цветами после встречи с упырем?
– Да, раритеты! – довольный каким-то своим выводам подвел итог препирательств и снова юркнул на едва видимую тропку, уводящую куда-то глубоко в чащобу. – Скоро будем на месте. Кстати, а ты знала, что твой друг, который стал оборотнем, наведался перед самой смертью старушки к тебе на крышу?