Я остановилась, словно мои стопы приросли к подмерзшей земле, едва припорошенной снегом. Ощущение было такое странное, как будто сюрр, случившийся перед самым поступлением сюда, воплотился в полноценный кошмар и продолжает преследовать меня, все больше уволакивая в самую темную его часть.
– Чего ты побелела? Он пропал сразу же, как все это произошло и меня притянуло к тебе. Я нашел его по запаху, и первое время, когда я пытался осознать, что произошло с нами, отчетливо чувствовал его запах на некоторых вещах.
– Нет, не знала. – онемевшим от потрясения языком промычала я. – Точнее, понимала, что с ним произошла какая-то метаморфоза, но ба уверила в полном контроле над ситуацией и я очень надеялась, что она сможет все исправить. В ту ночь мне на секунду показалось, что я смогу его увидеть и поговорить, поэтому вышла из особняка. А теперь я темная. М-да…
– Любовь-морковь, одним словом. Мне, конечно, не очень хочется тебя расстраивать, но он и сейчас где-то тут бродит. У них здесь одна из стай живет.
– Что? Ты знаешь где это? Можешь отвести меня туда? – тут же засыпала его вопросами, а сама мысленно продумывала то, что хотела бы сказать ему.
– Ты забыла про испытание?
– К черту! – тут же рявкнула в ответ и умоляюще посмотрела на него. – Пожалуйста!
Он сидел на земле, а хвост нервно вздрагивал, выдавая эмоции. Ушки подрагивали, прислушиваясь к обстановке, но взгляд ярко-желтых глаз цепко держал внимание на себе. В конце концов, он выдохнул, выпустив маленькое облачко пара и отрицательно покачал головой.
– Нет, мы идем на блокпост. Я должен решить вопрос со связью и уйти на вольные хлеба, а ты должна обрести доступ к силе, и совершенствоваться. Твой друг может и подождать. Он никуда не денется, он теперь в стае.
Он встал и двинулся дальше по тропе, а я стояла и глотала обжигающие слезы. Долг, обещание, сестринство – фигня это все! Мы вместе пережили такое, страшно даже вспомнить! И нет, не любовь такая, а просто родство душ. И теперь эта душа стала кем-то, кем пугали детей, а я – о ком рассказывают сказки. Несправедливо.
– Пошли, нам пора. – негромко позвал кот, не сбавляя шаг.
– Ладно, до блокпоста, разбираемся со связью, и я приму окончательное решение. – приняла соломоново решение и прибавила шагу, чтобы нагнать странного знакомого.
Добирались сквозь чащобу леса молча, сопя каждый себе. Кот, казалось, даже стал еще более пластичным, в отличие от меня. Каждая ветка норовила выколоть глаз, а каждая коряга с удовольствием выгибало бугристую подножку, припорошенную снегом. Вечерело в лесу быстро, а с наступлением темноты пришел и холод.
– Долго еще? – первой сдалась я и прервала молчание. Ноги гудели от ходьбы и спотыканий, хотелось отдышаться, выпить чашечку травяного отвара с сухарями, да просто ноги вытянуть.
– Ну, часа три еще, а там переберемся вброд через речушку, и мы на месте, сама увидишь.
– То есть по лесу мы пойдем ночью? – просто на всякий случай решила уточнить, мало кто додумается тащиться в такое время по темноте, а еще ведь есть изголодавшиеся хищники.
Как-то неуютно в мгновение стало, легкий ветерок взъерошил волосы на затылке, а может это чье-то дыхание? В панике обернувшись по сторонам, с шатким спокойствием выдохнула. Ну, и воображение!
– Ой, ты хочешь сказать, что темная ведьма боится темноты? – с неверием в голосе съязвил котик, едва ли не фыркая себе под нос. Вот уж точно такого фамильяра не захочешь. Скорее бы освободили нас от навязанного друг другу общества.
– И зачем только это дурацкое испытание, ну вот что я должна была испытать? Не понимаю, – со вздохом сожаления продолжила жаловаться на свою судьбу котику, который бодро семенил в сгустившихся сумерках.
– А вот перейдешь речку, тогда и поймешь. – многозначительно заявил кот и скрылся за кустом орешника, который мирно спал под уютным зимним покрывалом. – АЙ! Мррряв!
Что-то происходило там, в глубине, похожее на неясную возню. Я слышала, как мой фамильяр борется с кем-то, кто явно представляет опасность. В груди разгорелось пламя. И с диким воплем: «Не тронь котика!», я рванула в самое пекло событий.