Прыгнуть вот так в воду могла только или дура, или я. Почему-то мне до последнего казалось, что речушка замерзла и просто расшибу колени, но, когда пронзительно ледяная вода приняла мое больное тело, я забыла как дышать. Воздух вышел из легких с одним только криком, одежда стала весить в разы больше и тянула ко дну, а я барахталась и сопротивлялась со всей силы. Я должна была выжить и разобраться во всем, только, казалось, наладилась моя жизнь, как все полетело под откос. И, хотя я безумной ненавистью пылала к обидчице, в сердце давно пророс росток любви к ведьмам и волшбе. Каждый день холила и лелеяла такое непонятное, но очень нежное чувство, а теперь мне плюнули в душу, заставили поверить, что есть те, кто не достоин такого звания и в груди разгоралось пламя ненависти.
– Вот ты и прошла свое испытание, София. – раздался мелодичный голосок, словно звон тысячи колокольчиков и река выплюнула на берег. Богиня поставила свое благословление. Я перебралась на другой берег, и тут же была подхвачена под руки незнакомыми сильными руками, они старались быстро, но аккуратно донести уставшее тело до костра, чтобы обогреть, дать почувствовать себя совершенно другим, перерожденным.
И как только я восстановлю силы, обязательно дам жару всем недругам и постараюсь иполнить волю Богини.
Глава 7. «Дурацкая несправедливость»
Глава 7. «Дурацкая несправедливость»
Очнулась я на рассвете, лес уже не казался таким устрашающим, только холод пробирал до костей. Небо заволокло тяжелыми серыми тучами, несущими тонны снежинок. Лес казался злым, словно не родным. Быстро встав, тут же почувствовала, что реальность со мной вставать не спешила.
– Подожди ты, столько плясать, не каждая выдержит! – прошептала как-то зло женщина слева и я рухнула на спину, боясь пошевелиться. Воспоминания стали возвращаться одно за другим в виде ярких, болезненных картинок.
Вот меня приволокли под ручки прямо к костру и сгрузили бесформенной тушки. Беглый осмотр Лиллит и вердикт «Выживет!», а далее в руки всунул кто-то кружку согревающего отвара, три больших глотка и тягучая горькая жидкость обжигает глотку, но восстанавливает силы. Кто бы мог подумать, что такая вот прогулка по лесу, да еще и сражение могут настолько вымотать. Интересно где сейчас манул обитает? А я даже имени не спросила, невежда!
Следующая картинка была чуть смазанной, но основное все же вспомнилось, хоть и с трудом. Я подхватываюсь, словно скинув оковы сна и начинаю судорожно просматривать содержимое рюкзака. Там же находились бесценные ингредиенты и совсем не хотелось их утопить в реке. Река! Болезненное воспоминание вновь пробилось сквозь дурман от отвара. Я прошла испытание, сама Богиня мне сообщила об этом!
– Лиллит! – закричала я вовсю мощь своих легких, и плевать мне на всех, кто еще спит! В мгновение скинув подобие пледа я встала на обе ноги и, не обращая больше на головокружение, поплелась по поляне в поисках той самой, кому предназначался нетопырь.
Сама поляна несколько отличалась от всех увиденных мной. В середине нее стоял каменный идол, символизирующий Богиню, от нее отходили двенадцать лучей, оканчивающихся небольшими вулканическими камнями. Видимо, тут собирается полный ведьминский круг и проводит свои сакральные ритуалы. А по окружности поляны расположились палатки с кострищами. Около одного из них проснулась и я, рядом дремали еще две девушки с моего потока и та женщина, что шипела на меня несколькими минутами ранее. Остальные предпочли ночевать в палатках. Где искать свою родственницу я не знала, но одна догадка все же имелась. Прямо у изголовья идола стояла не палатка, а шатер, искусно украшенный древними рунами. Естественно, туда я и направилась бодрым шагом, напрочь забыв обо всем. Пора было забирать бразды правления этим противостоянием в свои руки и искать виновных, мне просто до зубовного скрежета надоело участвовать незримой пешкой в дурацких играх и рисковать собственной шкуркой.
И стоило буквально на секунду залюбоваться прекрасным идолом в первых рассветных лучах солнца, неизвестно как пробившимися сквозь злые тучи, чтобы обласкать незримыми лучами каменное лицо великой, как тут же провалилась на уже знакомую поляну с цветочной клумбой, домиком и юной девушкой, которая смотрела на меня с материнской любовью и гордостью.