– Одни страшилки! – вырвалось у меня, поэтому я хлопнула ладошкой по губам и с ужасом посмотрела на Богиню. – Простите!
– Ничего, милая, я не сержусь. А вот когда случится что-то похожее, я позабочусь чтобы ты стала свидетелем нашего суда. – с легким, едва уловимым гневом произнесла она и постаралась приятно улыбнуться. А Богиня не так наивна и проста, какой показалась при первой встрече. – По поводу твоего рассказа… Тимофей все же останется навсегда с тобой и связь эту я разрывать не стану. Пусть отольет свои кошачьи слезки и приступает к своей службе.
Тут же вздохнула и с удивлением обнаружила шкодливого манула сидящим прямо на дубе, который я с такой заинтересованностью рассматривала, когда стала свидетелем разговора Лиллит с Богиней в первый раз. Вот прохиндей! Наверняка все услышал и теперь будет нудеть всю оставшуюся жизнь, что я лишила его свободы. Ругать свою создательницу он же не дурак?!
– И не вздумай капризничать, – обратилась она к кошатику. – девочка тут непростая и хранитель будет таким же! – строгим, даже менторским тоном тут же подавила любые вздохи она и продолжила все раскладывать по полочкам. – Нападения происходят на твою кровь. Ты как самая слабая из твоего рода крайне уязвима, но обладаешь колоссальной силой, которую пока контролировать не можешь. Убив тебя, они получат доступ к твоим родственникам и приятный бонус в виде твоей силы, поэтому постарайся не умереть до тех пор, пока не найдут причастных. Своих доверенных лиц я попрошу лично заняться этим вопросом, с твоим волчонком все будет нормально. После превращения ему потребуется время чтобы скорректировать свои эмоции и такой интерес с его стороны обычен. Не переживай, он докучать не станет. И помни, что за любовь к нему или кому-то из рода мужского ты можешь лишиться всего того, что тебе стало дорого.
– Я помню, – сглотнув неприятный ком горечи при воспоминании о смерти родителей ответила грустно. Кто я такая чтобы перечить и выговаривать Богине?
– И, надень наконец мой подарок! От нечисти поможет, пока будешь учиться. А теперь, – первой встав и отправившись к неприметной калитке, одиноко стоявший посредине поля. – тебе пора проснуться, слишком долго задержала я тебя. Никому и слова не говори, даже своим сестрам по кругу. Все уляжется, тогда и поговорите.
– Может пришло время перемен, и пора впускать в свое сердце не только сестер? – напоследок едва слышно ответила я и переступила через невидимую грань, разделяющую наш мир и ее владения. Спиной почувствовала тяжелый взгляд великой, но ничего не услышала. Пусть будет так, пусть знает, что мир пора перестать делить на угодных и не угодных.
Оказаться вновь в том холодном лесу было очень неприятно, только успела насладиться мягким теплом угодий великой, как тут же была возвращена на землю. А еще более неприятным был тот факт, что пока моя душа посещала Богиню, мое тело удобно улеглось как раз на голую землю и теперь абсолютно не собиралось подчиняться мне, замерзнув и окоченев.
И хоть утро уже наступило, но никто не спешил помочь несчастной первокурснице, проходя мимо, словно я мусор, а не живой человек. А еще сестрами друг друга называют, лицемерки!
– Может кто-нибудь наконец поможет мне подняться с земли?! – не выдержала я и закричала ближайшим девчонкам. Те даже присели от удивления и так посмотрели на меня, словно живой и не надеялись увидеть. Это навело на невеселые размышления, озвучив которые я и поспешила. – Что вы уставились как на покойницу?
– А ты сама посмотри! – с вызовом в голосе прошипела одна из них и кивком указала куда-то мне за спину. Ну, погоди! Вот встану и надаю тебе по шее, а потом и посмотрю что к чему.
Конечно озвучить это вслух и не пыталась, а просто кряхтя и корчась от боли в занемевших мышцах кое-как поднялась и поспешила обернуться, а там… На поляне в хаотичном порядке лежало несколько тел, на некоторых застыли улыбки, на некоторых не было ни одной эмоции, и они действительно напоминали мертвых. Удивление явно отразилось на моем лице, потому что пояснение этой сцене я все же получила.
Лиллит подошла из-за спины, это почувствовалось еще по легкому аромату цветочных духов, которыми она предпочитала пользоваться, ну и трость, о которую она облокачивалась появилась в поле моего зрения за секунду до того, как появилась и ее хозяйка.
– Второе испытание было решено провести незамедлительно. Некоторые в особняке сейчас в таком же положении. Что-то случилось, но Богиня отказывается все рассказывать верховным жрицам. – она говорила с такой грустью, словно это решение великой было принято сквозь боль и нежелание подчиниться.