– Почему? – смогла наконец выдавить из себя хоть что-то членораздельное.
– Тебя интересует почему вы оказались в таком положении? А ты сама подумай, – начала говорить Лиллит загадками.
– Преданность?
– Да. Все мы должны быть преданы ей, чтобы она была уверена в верности своих детей. С каждым годом отбор все чаще приводит к уменьшению в Ковене. Каждый год чистых душ все меньше. Ты прошла, эти трое еще общаются, эти семь еще ждут, а вот эти четыре больше не смогут рассказать хоть кому-то о том, что они видели на протяжении этого времени. Богиня жестоко наказывает неверных.
– Я знаю, – в который раз за сегодня произнесла эту фразу, вновь задвинув неприятное чувство горечи в самый дальний уголок своего сердца. – Ба тоже так говорит.
– Что же, значит она урок усвоила. – тихо прошептала Лиллит и резким, громким голосом приказала старшим женщинам. – Унести и навсегда убрать их след на нашей священной поляне. Они недостойны и их кровь послужит хорошей жертвой.
Я смотрела то на нее, то на этих всех женщинах, что тихо возносили молитвы великой, обливая скрюченные тела непонятной жидкостью. Значит мои последние слова могли стать в действительности последними для меня, и никто не дал бы весточку моей безутешной ба.
– Пойдем пить чай. Есть разговор. – коротко скомандовала она, разворачиваясь в сторону шатра. Она шла медленно, слегка прихрамывая, а я обгонять ее совсем не хотела, до сих пор переваривая случившееся.
Вот бы те, кто замыслил против моих родных неладное также повалился замертво и больше не старался найти лучшее решение проблемы. Но тут и неопытной ведьме понятно, что работал кто-то могущественный, явно владеющий не одной сотней заклинаний, потому что вызвать порталом нетопыря тоже задачка не из легких, ведь в простой жизни наверняка использовался бы полный ведьминский круг, а то и два. С такими тягаться страшно, выигрыш неизбежно на их стороне, но они не учли мою наглость в отношении просьб к Богине, вот тут возможно мне удалось пошатнуть стрелку весов удачи.
Шатер, в который я почти любезно была приглашена, был очень теплым, пламя мерцало прямо под куполом крыши, еда давно стояла на столе, а над кружками вился маленький пар и так есть захотелось, просто ужас. Я со взглядом вурдалака уставилась на стол, не обращая внимания на остальное убранство. Удивительно, но тут же находился и мини кабинет с книжными полками. Столом и креслом из натуральной кожи, и кровать огромных размеров, и диванчик, и гардеробная со всеми удобствами.
– Нравится? – заметив мое удивление, уточнила Лиллит и отбросила трость вместе с плащом в сторону. – Когда-нибудь это все может быть твоим, тебе только надо захотеть.
– Почему вы переменили свое мнение обо мне? В первую нашу встречу вас едва не тошнило от одного взгляда на меня. – решила внести ясность в наши отношения родной бабушки и внучки, пусть и двоюродной.
– Богиня умеет прощать, это правда. То, что моя сестра поступила так со всеми нами лишь выбор сестры, твоя мать тоже выбрала свой собственный путь, а ты – свой. И твой вариант мне больше по душе. Так почему бы и не поберечь родную кровь?
– Бросьте нести эту чушь про родную кровь, – внезапная вспышка ярости буквально заставила выпалить эти слова вслух. – Вы просто знаете о нападении и охоте. Кто-то хочет получить силу и делает для этого все возможное.
– Умна, – холодным тоном подметила я, а потом целенаправленно двинулась к столу. – садись, одни кости да кожа. Тебе не мешает подкрепиться.
Отвечать на это я не стала. Все итак предельно ясно. Никто и не относился ко мне нормально, просто Лиллит не глупа и давно обо всем сообразила, вот только ставить меня в известность она не стала. Решила использовать в темную. Замечательно!
– Давно все поняла? – элегантно усаживаясь на диванчик с чашечкой круто заваренного кофе без сахара спросила она и кивком головы указала на кресло.
– Относительно. Вот шла вам рассказать, чтобы предостеречь. Глупо.
– Глупо, конечно! Я по твоему совсем глупая? Если бы было так, то управлять таким большим кругом не смогла. Ты хоть представляешь сколько раз за всю мою жизнь какая-нибудь шавка пыталась убить меня? – она отпила немного, затем уставилась на меня поверх чашки. Очевидно от меня ждали ответа.