Мирна, вставшая сбоку (сарай слишком тесен), тоже подняла руки: одну – к раскрытой двери, другую – на небольшом расстоянии от затылка юного мага. И тоже беззвучно зашептала… Даже будучи одетой, она отчётливо почуяла, как внутри дряхлого строения повеяло ветром из леса. Ветер чувствовался влажным, несущим запахи свежей и палой листвы, грибов и близкой воды… Закончив шептать, приговаривая в конце каждого заклинательного плетения словес: «Благодарствую за помощь, Лешак…», Мирна скользнула рукой, направляющей лесную силу, к запястью Глеба.
Сила из леса уже и «сама» шла по направлению, выпрошенному ведьмой. К затылку школяра. Причём школяр это тоже ощутил, дрогнув разок и вздёрнув голову так, словно пытался что-то расслышать. И – замер, когда в его личное магическое пространство хлынула отчётливая информация на заданный вопрос, слегка подправленный ведьмой. А Мирна следила за тем, что рассматривал ошарашенный Глеб, тоже считывая те же сведения, но пытаясь разобраться ещё и в том, что её саму же заинтересовало.
В сарае вновь стало тихо. Ветер улёгся… Взрослые маги осторожно крутили головами, присматриваясь и прислушиваясь. Ведьма, опуская руки, тихонько усмехнулась: судя по озадаченному виду, оба гадали, Мирна ли вызвала тот ветер, что они прочувствовали, нет ли.
Глеб тоже опустил руки. Обернулся к Мирне, беспокойно глядя на неё. Но ведьма чуть отступила и, вновь тушуясь, скромно встала в уголок сарая.
- Мне кажется, они братья, - наконец заговорил школяр. – Я «ушёл» так далеко, что видел их в детстве. У этого, нашего, - он скривился, - глаз с рождения был… плохим. А у его младшего брата оба глаза в порядке. И они похожи.
Глеб сказал это быстро, постоянно скашиваясь на Мирну. Чего это он? Боится, что она тоже разглядела прошлое двух нелюдей и захочет отчитаться первой?.. Однако ведьма предпочитала помалкивать. И так слишком много наговорила.
Старшие маги вновь переглянулись. И Глеб с тревогой спросил:
- А это имеет какое-то значение?
- И очень большое… - задумчиво откликнулся Олег Палыч, а Мстислав вздохнул. – Кажется, одновременно с нападением на пограничную крепость мы имеем дело с внутренней борьбой за власть среди наших врагов. В общем, надо думать, как повернуть дело в нашу пользу. А пока… Пулю мы из его пояса вынули, рассмотрели. Повреждений на ней нет. Значит, винтарь из наших – для них трофейный. Кровоподтёк его скоро должен пропасть. Только вот… Жаль, рядом с нами нет Ингвара. Он бы определил, когда этот Айас может зашевелиться и встать. А встанет он обязательно… Глеб, спасибо... Я рад, что ты нам помогла, Мирна.
И старшие маги вышли из сарая. Школяр побрёл было за ними, но у выхода остановился и, стараясь не смотреть на нелюдя, вполголоса спросил:
- Ты такая сильная?
- Нет. – Она даже головой покачала. – Это не я дала тебе силы. Я просто попросила лес о помощи. Он и отозвался.
- Я видел так отчётливо и ярко, как не видел до сих пор, - напряжённо посмотрел на неё Глеб. – Никогда не думал, что ведьмы настолько сильны…
- Это лес… - снова попыталась подправить его слова Мирна.
Он покачал головой.
- Я понимаю, что ты хочешь сказать, Мирна. Но я помню, что именно видел, когда ты спасла Злюку. Твоя кровь… Он был почти мёртв, а ты отдала ему свою кровь, и он… - Он впервые на её памяти беспомощно пожал плечами. – Вы… все такие? Ну, ведьмы?
- У всех по-разному, - тихо сказала она.
Он вдруг затрясся от нервного смеха.
- Теперь я представляю, что бы ты могла сделать со всеми нами – выпускниками академии. Мы, сильные маги, драли перед тобой носы, а ты бегала, как мышка – лишь бы не замечали, не приставали со своими дразнилками… В поезде… Тебе достаточно было бы распахнуть одно окно и попросить о помощи все те леса, в которых и мимо которых мы ехали. Попросить, чтобы проучить нас.
Он замолк, внимательно глядя на неё.
Ведьма мягко улыбнулась.
- Я не выпускник академии, чтобы думать о зряшном. Я сопровождающая и думала только о том, как хорошо выполнять свои обязанности.
Он помолчал, всё ещё почему-то не решаясь выходить из сарая. А потом раздражённо предупредил:
- Я впечатлён, Мирна. Но я и обозлён. Ты ломаешь мои взгляды, и мне пока трудно принять, что ты можешь быть сильнее, чем я. Не надейся, что я сразу изменю моё отношение к тебе… - А постояв – полуотвернувшись, договорил: - Как будто тебе так важно моё отношение… Ты небось сопровождала нас и в душе смеялась…
«Я не школяр-насмешник», - подумала она и вздохнула: