- Я не смеялась. Я всего лишь не хотела, чтобы вы обращали на меня внимание. Вот и всё.
Он шагнул за порог сарая, словно только и дожидался этих слов.
Как только его шаги затихли, в сарай ворвались все три фамильяра. И Мирна снова вздохнула: ну ладно – нечаянно доставшийся ей Злюка. Но почему именно к ней прибился громадина Макс?
«Мирна-Мирна-Мирна! – заклекотал усевшийся на верхней полке Янис и склонился посмотреть на пленника. – Что решили? Убьёте нелюдя? Или снова отправите на болото? Чтоб там и пропал?»
- А вы что? Решили и его сожрать? – ухмыльнулась ведьма, глядя на кошака, по деревянному столбу деловито взбиравшегося к ястребу, на вторую полку.
«Нельзя», - строго сказал, обернувшись на полпути, Злюка.
- Это почему ещё? – заинтересовалась удивлённая ведьма. И понимающе усмехнулась: – Невкусный?
«В нём сидит дух Повреждённых земель».
- Ничего не поняла, - прошептала Мирна.
А Макс свалился возле порога, хмуро созерцая голову нелюдя. Мирна взглянула на собачий живот, чуть выпяченный. Наелся. От пуза. И глубокая царапина на собачьем боку начала быстро исцеляться.
Она помогла кошаку доползти до верхней полки. А потом обошла полки и присела перед Айасом. Тот насупленно уставился на неё.
- Айас, я тебя сейчас накормлю, - сказала ведьма, хоть и понимала, что он не поймёт её. Последнее здорово удивляло её: земли-то Повреждённые ранее принадлежали империи. Ну да ладно. Сейчас её занимало иное. И она произнесла лишь одно слово, которое произносила в его памяти, обращаясь к младшему сыну, женщина – её Мирна угадала, как мать двух братьев: - Саман.
Лицо нелюдя не изменилось. Только голубой глаз сощурился – показалось, в ненависти, а уродливый гнилой – неожиданно заплакал. Из-за братова предательства? Долго этого жутковатого зрелища Мирна вынести не смогла – встала и отошла к выходу.
Итак, сейчас её помощь в избе нужна лишь Юрию, который пока встать не может. Порез на животе Дары затянулся. Глеб уже успешно и достаточно быстро шагает, а на его голове затягиваются те раны, что получены от нелюдей. Поэтому на ней, на ведьме, сейчас два дела: накормить фамильяров варёной пищей, чтобы не увлекались свежим мясом, а затем – кормёжка шамана.
И ведьма выполнила то, что считала нужным.
А пока кормила шамана, вдруг додумалась до странного. И удивлённо усмехнулась себе, вспомнив, что сказал Глеб. «Ты ломаешь мои взгляды…»
И фраза вторая: «Дух Повреждённых земель». От кошака. А ведь Злюка кое в чём помог. Если, конечно, она, Мирна, правильно поняла связь между некоторыми понятиями.
Пока старшие маги совещаются, надо бы попробовать то, что пришло в голову. Может, она задумала глупость. Может, и нет. Но попробовать надо.
Ведьма поправила кожаный наплечник, сняла с петли на пояске кожаную перчатку.
- Янис, иди сюда, - подняла руку в перчатке.
Даже Макс поднял лобастую квадратную башку посмотреть, зачем фамильяр понадобился ведьме в сарае.
- Напомни мне, Янис, откуда ты взялся у меня.
«Мирна-Мирна-Мирна! – укоризненно ответил ястреб. – Ты же ещё молодая. А память у тебя… Я взялся у тебя из южных степей!»
Она отложила миску, из которой кормила Айаса, снова обошла полку с нелюдем и в который раз присела так, чтобы он видел её. Глаза уставились сначала на неё, а потом на ястреба, который тоже с откровенным любопытством уставился на нелюдя.
«И что?»
- Янис, ты не знал человеческого языка, когда слетел ко мне. Но ты понимал меня. Сумеешь понять этого нелюдя?
«Ведьма, ты сошла с ума! – пафосно воскликнул ястреб, но склонил голову, чтобы лучше видеть лицо шамана. – Он же молчит!»
- Янис, тебе напомнить, как мы познакомились? Так умеют только ястребы!
Маленькая толика лести зря не пропала. Теперь фамильяр не наклонился, а хищно ссутулился, разглядывая пленника, словно предложенную дичь. А Мирна вдруг подумала, что ни она, ни маги не удивляются, что опасный шаман лежит себе на полке, ничем не связанный, ничем не… стреноженный. Сбежит ведь в любой момент! А никто и не беспокоится о том. Напомнить Мстиславу?
«Мирна-Мирна-Мирна! А что мне спросить у него?»
- Спроси, знает ли он, за что его хочет убить брат?
Ястреб потоптался на наплечнике и вновь заглянул в глаза несколько удивлённого шамана. Мирна чувствовала это удивление, но в душе просила Айаса: «Потерпи. Сейчас наладим разговор – и тогда будет легче и тебе, и нам».
Янис клекотнул тихонько – собеседник-то прямо перед ним.
Голубой глаз расширился почти до размеров второго, уродливого.
«Знает», - мгновениями спустя кратко сказал Янис.