Ведьма поёжилась. Не хотелось бы следить за таким зрелищем.
Но вот двух козлов с огромным трудом развели так, чтобы они встали – каждый перед одним шаманом. Огонь за спинами Айаса и Самана, между тем, вспыхнул яростнее. Оба повернулись к притихшей толпе одновременно – и одновременно же подняли руки, резко затем опустив их, будто указывая на жертвенных животных.
До сих пор Мстислав никак не проявлял своих чувств. Однако при виде того зрелища, что предстало перед глазами их обоих, он неожиданно болезненно сжал руку Мирны. А ведьма, откровенно открыв рот, глазела на происходящее и качала головой: нет, такого быть не может!
А два шамана стали передаточным звеном от пламени, которое летело через их вытянутые руки, суживаясь на пальцах и тут же взлетая от них к рогам козлов, которые замерли статуями… Их рога светились так, словно их постепенно заполняло то самое пламя, и с каждой секундой огонь на козлиных рогах из бледного расцветал всё ярче.
- Что? Что они делают?! – закричала Мирна.
- Переправляют огонь в животных, - растерянно ответил Мстислав, лицо которого отражало огромную степень изумления.
Впрочем, эта часть ритуала продолжалась довольно долго, так что маг и ведьма успели успокоиться и наблюдать уже профессионально.
Животных не убили, не сожгли.
Пока огонь продолжал вливаться в их рога, мужчины, сторожившие козлов, по одной, не сразу снимали с них верёвки, оставив под конец только одну, за которую удобно хвататься и вести животное… на пастбище, например.
И ещё Мирна машинально, уже зная о соперничестве братьев на поприще шаманства, отметила: Саман посылал огонь «своему» животному гораздо слабее. И ведьма гадала, видят ли нелюди это – его слабость, как шамана. Или видят, но считают, что это не слабость, а неопытность? А то и прощают – за то, что Саман здоровее брата?
Козлов их сопровождающие уводили не спеша.
Животные шли медленно, но не потому, что их не подгоняли, а потому, что покачивались, словно нажрались от пуза. Шли, покачиваясь от той тяжести, которая была видна в их разбухших телах даже невооружённым глазом. И ведьма машинально качала головой, глядя на них и поражаясь: неужели их туши отяжелели из-за огня внутри?
…Они открыли глаза одновременно.
Как стояли «там», так лежали и «здесь»: Мстислав прижимал ведьму к себе и смотрел в дощатый потолок…
- Мы ничего не узнали… - прошептала Мирна.
- Ты плохо знаешь магию, - ответил он ей в волосы. – Магия может быть разнообразной. А ещё маги, изучающие магические силы, умеют отличать один тип силы от другого. Те животные… Они уродливы из-за того же огня в прошлом. И сейчас, пока мы с тобой смотрели на этот ритуал, они стали вместилищами этого огня. Он очень сильный разрушитель. То есть… Вместе с тем – он магическая сила разрушения. Теперь мне даже не надо искать у нашего шамана тот слой его личного пространства, в котором нелюди использовали тех козлов для атаки на нашу крепость.
- То есть вы знаете, что произошло?
- «ТЫ» знаешь, - без интонаций раздражения поправил её Мстислав. – Мирна, давай-ка встанем. А то у меня всё тело затекло от твоей постели.
«Тоже мне – маг, - насмешливо подумала ведьма, легко вскакивая с земляного пола, чуть только её отпустили из ночных или утренних (как уж считать?) объятий. – Мог бы перед сном и тепла подпустить, как я…»
Айас лежал на своей полке. Не спал. Удивлённо скосился на поднявшихся с пола мага и ведьму, и Мирна тут же шагнула к нему. Все три ритуала первой части были выполнены, и это выполнение уже дало результат. Голубой глаз продолжал сиять, а уродливый выглядел по-прежнему, но его белок – или Мирне только почудилось? – стал выглядеть гораздо здоровее, а внешне – чуть белее обычного.
Склонив голову и разглядывая нелюдя, Мирна спросила, не оглядываясь на Мстислава:
- Ты думаешь, он будет нам благодарен за здоровый глаз?
- А разве ты этого не поняла, пока наблюдала за их ритуалом? – отозвался вопросом же маг.
- Поняла. Но сомневалась… И что дальше?
- Если тебе нужен повтор, когда сумеешь подготовиться к нему?
- Все ингредиенты у меня есть. Могу начать прямо сейчас, если будет добавлена магическая сила. Хотя… нет. Сначала надо бы накормить его.
Шаман уже с тревогой смотрел на двоих, что-то обсуждающих над ним.
Мстислав вдруг рассмеялся.
- А ты знаешь, Мирна! Он ведь, будучи даже здоровым, никуда отсюда не побежит!
- Почему ты так думаешь? – удивилась ведьма.
- Он боится леса. Поэтому останется в сеннике, даже если будет ходить.