…Очнулась ото сна ведьма сидящей на скамье, перед столом.
Так удивилась, что попервости решила: спит ещё, не проснётся никак. Вот только недовольно бурчавший что-то себе под нос Матвей, копошившийся на кухне, точно не был из сновидений. Хотя бурчал он тихонько. Гудел, как шмель в гнезде. А как увидел, что она оттолкнулась от простенка меж низкими окошками, на который опиралась, пока додрёмывала, тут же поставил перед ней деревянную чашку с ушицей. Та вроде и надоела за эти дни, да запах для голодных был соблазнительным и обещавшим сытность!..
- На ужин мясо будет, - проворчал дозорный. – Твои обещалися принесть. Ешь.
И стукнул деревянной ложкой возле деревянной же миски.
- Откуда здесь добро такое-то? – удивилась Мирна новёхонькой посуде, разглядывая белую от свежести, явно недавно сготовленную миску.
- Да мы с Юрием тут в одну дуду дудим от безделья, - пренебрежительно отозвался Матвей. – Я вон – всё по ложкам. А он, как оклемался, так по мискам мастаком показал себя. Все дрова у печи перебрал, все чурбаки, годные для мисок, забрал.
- А потом – что? Здесь оставите? - любуясь деревянной ложкой, выточенной гладко, словно жёстко ошкуренной, спросила Мирна. – Не жаль?
- А что – жаль-то? – удивился дозорный. - Дерева вокруг полно. Нешто я ещё себе посуду не смастерю? Вон, Юрий-то… Мстислав Никитич ему велел нелюдя сторожить, пока ты отдыхаешь. Так тоже… Набрал себе Юрий плашек для работы да сидит в сеннике, режет миски, а то и что-то ещё, чтоб не скучно было. А потом – куда девать? Здесь же и оставит. Кто другой сюда, в избу эту, придёт – и рад будет, как посуду его найдёт да его игрушки увидит. Плохо ли? И без дела не сидит, и словом добрым вспомянут. Как же тут жаль?
Мирна только улыбнулась его рассуждениям и принялась за ушицу.
Матвей подсел к ней через стол напротив. Кажется, ему хотелось поболтать, и он радовался, что есть свои «местные» новости, о которых ведьма не знала.
- Старшие школяров увели к заводи. Готовятся лес защищать, если вдруг нелюди соберутся-таки лес пожечь, - вздыхал он. – Продыху школярам не дают – учат их так и эдак. Сколько им всяких этих… артефактов надавали, а теперь показывают, что делать надо, если вдруг огонь заполыхает.
Почему старшие маги увели младших именно к ручью – Мирна понимала: в случае чего воду из него магически используют для защиты леса.
- А почему оба туда пошли? Старшие?
- Не, Олег Палыч туда ненадолго с ними, - заверил дозорный. – Он только в самом начале школяров обучать собирается, а потом на опушку пойдёт – смотреть, как расставить всякие магические штуковины, чтобы нелюдей не подпустить к лесу, пока подмоги нам нет. Школяров-то готовят, если его работа будет… не… неэфф… как там…
- Неэффективной? – подсказала ведьма.
- Угу…
Новостей хоть и немного, но главную тревогу Мирна поняла: надо бы поторопиться с исцелением нелюдя, чтобы его потом предъявить племени и остановить ужасающее её событие – лесной пожар. Так что она быстро съела предложенное и засобиралась в сенник.
А здесь нашла примечательную картинку: Юрий сидел на одной полке с шаманом и, вырезая что-то, горячо ему рассказывал о своей деревне, об односельчанах, о семье.
Пока никем из них не замеченная, ведьма с усмешкой наблюдала: Юрий плевать хотел, понимает его нелюдь, нет ли. Зато шаман постоянно смотрел на него с изумлением, то и дело склоняя голову, словно и впрямь что-то понимал из несмолкаемой речи дозорного. Впрочем, чаще Айас смотрел на руки дозорного, который орудовал небольшим ножом, кажется взятым из кухоньки. И взгляд его становился напряжённым.
- Юрий, иди-ка ты в избу, отдохни, - тихонько сказала Мирна, проскальзывая мимо полки с мужчинами к недавнему месту сна.
- Благодарствуем, - шутливо поклонился ей дозорный, а затем кивнул на край полки, где только что сидел. – Ты уж, Мирна, не выбрасывай поделок моих. Пусть ему вон будут. Нравятся они ему, кажись… А можа, заберёт он их и когда-нибудь своим детишкам отдаст.
Набрав всего, что понадобится для последней части ритуала, Мирна положила всю ведьмину мелочь на край полки. Юрий ушёл. А шаман, склонив голову, всё ещё продолжал рассматривать оставленное ему. Ведьма улыбнулась, тоже глядя на безделушки в основном из древесной коры: то крылья раскрыла Жар-птица из аккуратных щепочек, что обычно в деревнях под потолок подвешивают; то медведи-качалка друг мимо друга кланяются; Юрий успел даже силуэт оленя вырезать.
Пока разглядывала деревянные игрушки, Айас вдруг ткнул пальцем в игрушки, а потом – себя в грудь ладонью.