Он бежал навстречу приближавшемуся к нему зову, который мог расслышать лишь он, а потому время от времени издавал особый клик, которому ждал эхо-ответ. Его утешало, что они вот-вот встретятся. И чувствовал странное: пока на его руках эта женщина, он не боялся леса, как те, кто пусть и мчался к нему, на его призыв, но мчался с впечатлением боязни.
Ему оставалось пересечь часть того самого овражка, в котором он едва позорно не сгинул из-за младшего брата, стрелявшегот в спину. Когда одна нога чуть скользнула по глинистой поверхности, он только скривил губы: глина сама по себе не предатель. И своим видом, и ощущением под ногой она предупреждает о себе, о своих предательских возможностях. Настоящими предателями бывают только живые.
И, завидя среди деревьев тех, кто торопился ему навстречу, он облегчённо выдохнул и пошёл к ним спокойнее.
…Злюка чуть не переругался с Янисом.
Они сидели на пеньке – с разных его краёв, благо поверхность пня была широкой. Спинами друг к другу. А на самом пне лежала заячья тушка.
Фамильяры рассорились, потому что ястреб не хотел тащить зайца всю дорогу, а кошак доказывал, что он ещё не вполне здоров, чтобы держать в зубах добычу даже временно. Ведь за время, пока ведьма целила нелюдя, поработать Злюке пришлось много… Обидевшись друг на друга, они отвернулись и уставились каждый в свою сторону. Через минуты кошак сердито спросил:
«Может, просто посидим немного, отдохнём, а потом ты снова потащишь зайца?»
«А может, то же самое, но зайца потащишь ты? – не оглядываясь, буркнул Янис. – Я и так тащу добычу всякий раз!»
«У меня задние лапы ещё болят!»
«Но Мирне ты сказал, что они уже выздоровели!»
«Я не хотел отягощать её своей особой! Тем более она все силы сейчас отдаёт тому нелюдю, который зачем-то так необходим магам! - Кошак помолчал немного, а потом хмуро заявил: - И мне трудно тащить зайца по земле! Хватит и того, что именно я загнал его и прикончил! Тебе-то что! Вцепился в него и неси!»
«Особа!..» - скептически бросил ястреб, поспешно раздумывая: «А может, и впрямь донести этого зайца, которого так ждёт Матвей? А в следующий раз сбежать на охоту раньше, чтобы этот шерстяной за мной не увязался? Тогда только я буду решать, как доставлять добычу в дом!»
Но сейчас-то приходилось решать другое. И это ястреба бесило до такой степени, что он был готов улететь, из принципа оставив на месте и добычу, и зловредного кошака, навязавшегося Мирне и ему, Янису, на шею!..
Сидел ястреб носом к прятавшейся в лесу избушке, так что насторожённо поднял голову, услышав странный для леса шум, который ещё и, ко всему прочему, нарастал с приближением. Злюка на шум не откликался: наверное, думал – ветер.
Янис привстал, чтобы присмотреться, что там, а в следующий миг понял, что времени на наблюдения нет. Резко развернулся на пеньке – и через мгновение его острые когти впились в загривок кошака, чтобы рывком поднять его в воздух.
Злюка придушенно захрипел было, выплёвывая проклятия пернатому хищнику, но вдруг безвольно обвис в лапах ястреба, который и так с трудом держал его на весу. Кошак увидел, что именно мощно, с грохотом и треском промелькнуло под ними в полёте через тот пень с их добычей, и сообразил, почему ястреб… Впрочем, на весу Янис Злюку долго бы не удержал – не те весовые категории, а потому, сам понимая свои силы, ястреб рванул в сторону – сесть на первый попавшийся сук ближайшего дерева.
Здесь он с маху усадил (чуть не бросил) кошака так, чтобы тот повис на сучке теперь уже на животе, а потом заработал лапами и устроился более или менее комфортно, пока ястреб отпрыгивал от него, вытаскивая из его шкирки свои лапы и не спуская глаз с того, что исчезало по дороге к опушке.
«Сам спустишься – или мне тебя на землю?..» - когда шум уносящегося чудища пропал, спросил ястреб.
«Сам!» - охрипло ответил кошак и задом, порой съезжая, засеменил по шершавой коре липы к её корням.
Здесь, внизу, они оба отдышались, а потом Янис оглянулся в ту сторону, в которой исчезла страшенная змеища со своими неожиданными пассажирами и таким же страшенным сопровождением, и быстро сказал кошаку: