- Что происходит? – сердито крикнул Олег, выискав взглядом Мстислава.
Тот сидел рядом с Юрием, которого поддерживал Матвей, и критически изучал неожиданное и странное препятствие. Поскольку сидел далековато от старшего мага, ответил тоже громко:
- Ну, думаю, нам стоит вернуться.
- Что?..
- Хозяин не хочет, чтобы мы покидали ту избушку.
- Какой?.. – разгневанно начал Олег и осёкся.
А Мстислав посмотрел на дозорных и, кивнув обоим, подошёл к магу.
- Мы как-то слишком легко решили, что единственный выход из сиюминутной ситуации – это побег. Но, пока шли, я подумал вот что… Нас здесь четыре мага. У дикарей – только один…
- Почему один? – изумился подошедший Глеб. – Этот сбежал же!
- Напомню то, что сказал Айас: для своих он мёртв. И почему-то мне кажется, что он не собирается делиться со своими соплеменниками своей добычей – Мирной. Поэтому и думаю, что… хм… радостного воссоединения двух шаманов в их военном отряде не предвидится.
- Но вдруг лесной пожар… - несмело напомнила Дара, которая крепко вцепилась в широкий ошейник Макса и то и дело поглядывала на высокую стену обрушенного перед ними сухостоя.
- Мы с Мирной видели сон Айаса, о чём знает Олег Палыч, - спокойно сказал Мстислав, обращаясь к школярам. – Из этого сна следует, что его младший брат гораздо слабее… э-э… нашего шамана. Так что мы продолжаем работать с артефактами и создаём противодействие нелюдям в их попытке поджечь лес.
- Если только Олег Палыч не против, - насторожённо взглянул на мага Глеб. – В смысле – вернуться в избушку.
Старший маг ничего не ответил. Он стоял, глядя на древесную стену и явно размышляя о чём-то. Возможно, пытался совместить все факты, высказанные другими. И принять нужное решение.
Пока он молчал, погружённый в мысли, Глеб внезапно оглянулся, а потом внимательно осмотрел всех участников поспешного бегства, а также землю, на которой они замерли. И негромко удивился:
- А Злюка где? Я его с самого начала пути не видел!
Несмотря на приглушённый голос школяра, кажется, Олег услышал его, потому что тут же обернулся. Вовремя. Лежавший на полёглых травах Макс вздёрнул бровки:
«Кошак сказал – он обещал Янису дождаться его, чтобы узнать, куда повезли Мирну. Злюка сказал, что будет ждать ястреба в избушке».
- Мы совсем забыли об этом… - растерянно проговорил Мстислав. – А ведь Злюка сразу сказал нам…
- Возвращаемся, - хмуро сказал Олег. – Всё узнанное складывается в картину, в которой мы должны быть там, куда нас привела Мирна.
Вздрогнули все, резко обернувшись.
Грузный шелест и треск раздались с момента, как только маг замолк. И вся поредевшая команда с недоверием наблюдала, как вихрем разлетаются в стороны сосновые и другие сучья и поднимаются древесные стволы, чтобы освободить им дорогу назад, к избушке. И никто даже мысли не допустил, что тот самый ствол может заново свалиться, пока они проходят под ним. Разве что старшие маги переглянулись. А потом Мстислав снова взвалил себе на плечо Юрия и первым зашагал назад по очищенному от препятствий пути.
…Все разбежались. И в доме, и вокруг него, и в сеннике – тихо и пустынно.
Кошак посидел на полке, которая пахла Мирной, её травами, а ещё чуть-чуть – тем нелюдем, которого она исцелила себе на голову… Потом обошёл избушку и попытался найти мышиное гнездо, о котором говорил Янис. Но то было слишком глубоко. Причём Злюка подозревал, что мышиная дырка в насыпи при доме была лишь ходом, а настоящее гнездо пряталось в подполе избушки.
Страшно хотелось есть. Болели лапы от долгого бега. Особенно задние, заживавшие неохотно. Болел затылок, на котором оставались кровавые проколы от когтей Яниса. Вроде ястреб и спас его от змеищ, но всё равно больно… Злюка зашёл в дом, нашёл ведро, с которым Матвей ходил за водой, полакал из него. Но пустая вода без еды – этого мало, чтобы кошак его породы быстро пришёл в себя… Он полежал на пороге – и кошачья душа не выдержала: Злюка просто метнулся в лес, вожделея зайца, который так заманчиво парил перед внутренним взглядом.
Добычу он сожрал, буквально налетев на неё. А налетел, потому что кошаку в какой-то миг вдруг почудилось, что зайца он на месте не найдёт: а ежели его с памятного пня здешние волки стащили?
Но волки добраться до его личной добычи не успели, и кошак, торопливо дожрав всё, чем можно было набить желудок, свалился у пня подремать. Не прошло и получаса, как он, ощутимо окрепший, поднялся и, счастливо оглянувшись на кости и шкурку с внутренностями, к которым он благоразумно не притронулся, неспешно зашагал назад. Маленького кошака никто обычно не воспринимал как отличного охотника, так что, чуток не доходя до избушки, Злюка снова поохотился и поволок «домой» ещё одного поднятого с лёжки зайца.