Добыча выпала из его пасти, когда изумлённый Злюка понял, что сбежавшие было люди вернулись. Но кошак героически взялся дотащить зайца, когда при виде него Матвей всплеснул руками от радости. А положительные эмоции, направленные на него, Злюка любил, пополняя ими личные силы…
Освободившись от тяжкой добычи, кошак уселся на брус – старенькое брёвнышко, поддерживавшее дряхлую калитку. Здесь он намеревался выжидать прилёта Яниса с сообщением о ведьме. Какое-то время спустя к брусу подошёл Макс и свалился внизу. Ни словом не перемолвившись, лишь переглянувшись, фамильяры замерли в ожидании…
…Первым порывом Айаса было присоединиться к своему племени. К отряду, в котором оставался младший брат. Но, пока ездовые змеи добирались до крепости, шаман просчитал многое: для своих он мёртв, и Саман наверняка уже занял его место – старшего шамана. Чтобы вернуть это место в глазах вождя, надо будет пройти поединок. Физически брат сильнее. Именно сейчас, когда у Айаса всё ещё болит спина, а сам он еле отходит от вынужденной неподвижности. Так-то подраться можно было бы…
И был ещё один важный аргумент не возвращаться в отряд – Мирна. Среди воинов она будет считаться всего лишь дополнительной добычей, и на его слова о том, что она обладает поразительной силой, не обратят внимания. И тогда…
Он заставил ездовых змей далеко кругом обойти отряд своих и так же, стороной, мчаться в родное поселение. Когда ездовой змей под ним показал первые же признаки усталости – такие незаметные, что только он, чувствительный, мог услышать их, Айас остановил обоих и пристегнул женщину ко второму – так, чтобы она не могла и рукой шевельнуть. И послал змей на той же скорости далее…
Небольшой птицы отчётливо хищного силуэта, летевшей следом, он не видел, потому что ни разу не догадался посмотреть не только назад, но и в небо…
…Теперь, когда они вернулись, Мстислав яростно принялся за дела с артефактами, которыми они собирались остановить нелюдей, если только те осмелятся поджечь лес. Лесной хозяин, так неожиданно вернувший их в избу лесничего, ранее казавшийся лишь сказочным героем и внезапно ставший соучастником, произвёл на всех на них сильное впечатление. Пусть он невидим, но намёками и прямым указанием, что делать, а чего не делать, он жёстко себя проявил.
Так что маги, совместно со школярами, быстро вынули из плащей всё необходимое, осмотрели и подвели итоги: ещё несколько артефактов – и можно крадучись идти к опушке и расставлять их, чтобы устроить заграду огню.
- Берём с собой Макса, Злюку, - начал перечислять Олег.
- Почему фамильяров? – возмутился Глеб. – А мы?
- Дара слишком травмирована тем, как погибали вокруг неё люди, - объяснил Мстислав, искоса взглянувший на девушку-мага, которая сидела на нарах возле печи. – С нами идёт также Матвей. Вы с Юрием остаётесь в доме.
Поморщившись на его «вы с Юрием», школяр насупился и задумался.
- А почему не я?
- Ты всего лишь практикант, - отозвался Олег. – Мы не имеем права требовать от тебя принимать участие в боевых выходах.
- А если я буду настаивать? – буркнул Глеб. – Ведь вам всего лишь надо расставить артефакты по краю леса.
- В темноте, - заметил Олег и вздохнул. – Жаль, что езженая дорога сюда обходит лес. Может, наши бы приехали раньше. Тогда бы мы действовали несколько иначе. Всё? Закончили? Собираемся.
Глеб немедленно встал и без слов принялся помогать старшим магам.
В единственный плащ, который до сих пор был заменой обыкновенному мешку, маги снова положили всё необходимое для защиты леса. За это время Матвей не только успел растопить печь, но и сварить бульон из зайца.
Фамильяры побежали впереди магов. В их задачу входило разведать путь впереди. Три мага и один дозорный спешили следом… Мстислав бежал вместе со всеми, и сердце тяжело билось в груди, едва он вспоминал ведьму. Что теперь с нею будет…
…Две ездовые змеи скользнули в песчаный дворик при доме Айаса и, выдохнув, распластались на нём. Он, покачиваясь от напряжения (в таком состоянии – с больной спиной, сидеть даже в удобном седле трудновато), спустился со своего и подошёл к змею, на котором лежала Мирна. Только расстегнул на ней ремни, которые удерживали её на змее, как она медленно поднялась и недоверчиво огляделась.