Наконец распрощалась со всеми своими жильцами и, прихватив перчатки, вышла.
Ястреб, вылетев из форточки, догнал хозяйку уже на улице.
«Может, посидеть с тобой там?»
- Не надо, Янис. Дара сейчас наверняка переживает из-за исчезновения Макса. А ты ей напомнишь о нём. Она будет плакать. Лети назад. Замёрзнешь.
«Ты слишком жалеешь её», - назидательно сказал Янис.
- Я взрослее, - заметила Мирна. – И лучше понимаю, что и как. Лети.
Некоторое время она смотрела ястребу вслед, а потом повернулась и заторопилась в академию…
Октябрьские улицы казались слишком просторными. Мирна даже улыбнулась: привыкла к густому даже по осени лесу, который и без листьев всегда бесконечно дремуч. А здесь – листья облетели, и сразу город будто раздался в стороны…
У входа в учебное заведение её остановили и объяснили, что предварительное разбирательство по заявлению студентки будет проходить не в административном корпусе, а в кабинете директора – в главном здании. Одновременно предупредили, что в кабинете уже сейчас будут присутствовать родители Дары и двое из троих школяров.
- А четвёртый где?
- По прибытии его отправили в больницу. Простыл… на вашей практике.
Она только вздохнула и заторопилась в нужное здание.
В громадном, обставленном скудной светлой мебелью кабинете и в самом деле сидели все те, кого Мирна примерно ожидала видеть. Войдя, она негромко поздоровалась и, закрыв за собой дверь, замерла в ожидании, куда ей предложат пройти и сесть… Уловила взгляд Глеба, больше похожий на удивлённое хмыканье, чем простое узнавание. И сама чуть не улыбнулась: шляпки не ожидал?
Первые же слова директора академии объяснили ей, что ожидать приглашения сесть не стоит: начал сразу с дела. Потупилась, выжидая уже грома и молнии над головой.
- Это вы – Мирна Тимофеевна? Сопровождавшая наших студентов в приграничную крепость на практику? - сухо спросил директор, такой же суховатый и подтянутый мужчина лет за шестьдесят, сидевший за огромным письменным столом. Худощавый и остроносый, он говорил размеренно и строго, будто заранее показывая ведьме её место.
- Да, это я, - тихо ответила Мирна, смиряясь с необходимостью стоять у двери и лишь надеясь, что первоначальное разбирательство не будет слишком долгим.
Слева от стола директора, на стульях сидели Дара и её родители. Справа – тоже на стульях, Глеб и Андрей – широкоплечий и коренастый юноша, второй из школяров, вырученных из плена у нелюдей. В поезде «туда» Андрей тоже любил третировать и дёргать ведьму. Но сейчас сидел какой-то… пришибленный и хмурый. И Мирна зябко поёжилась: утопят. В придачу к заявлению Дары.
- Студентка Дара Григорьевна Арзамасцева написала на вас докладную, в которой обвиняет вас в следующем.
И директор начал зачитывать многословную и эмоциональную докладную от Дары. Та слушала директора истово, словно слышала читаемое им впервые. И сидела, жёстко выпрямив спину, словно готовая вот-вот добавить что-то к услышанному, хотя порой слушала собственную докладную с тревогой, будто не веря, что именно она её написала. На Мирну не смотрела, только и глазела на директора, иногда вскидывая руки к груди, складывая пальцы в замочек и горестно поднося этот замочек к подбородку. Её родители качали головами, возмущённо глядя на ведьму, и Мирна, в очередной раз наткнувшись на их негодующие взгляды, поспешно опускала глаза, чувствуя себя уже по-настоящему провинившейся, хотя не вполне понимала, в чём же её вина. Но на мать Дары смотреть не могла: женщина то и дело всхлипывала, прижимая кружевной платочек к глазам. Из-за чего и ведьма ощущала, как теплеют её глаза от собственных подступающих слёз.
Мирна неловко переступила у двери, поглядывая на девушку и попыталась вслушаться в докладную. Почему-то её содержание она не могла воспринимать, хотя разок её слух резанула фраза: «Из-за её легкомыслия погибли двое юношей и одна девушка». А потом Мирна услышала совершенно невероятное: её легкомыслие выразилось в том, что в крепости, ещё до нападения на неё нелюдей, она, забыв о подопечных, флиртовала со всеми мужчинами: и с дозорными, и со старшими магами!
Уже ошеломлённая, Мирна пыталась всё же вслушиваться в следующие обвинения, как вдруг в кабинете директора произошло нечто странное, чего она точно не ожидала: Глеб, который во время зачитывания директором докладной шептался о чём-то с Андреем, замолчал и встал. Странно беспощадный взгляд на Дару. Затем, ни слова не говоря, школяр тихо – внешне стараясь не мешать чтению вслух, подошёл к Мирне. Оглянувшись на директора – вроде как: «Простите, если помешал», он жёстко взялся за локоть ведьмы и повёл её к стульям, где Андрей как раз отсел так, чтобы Мирна, сев, оказалась между ними.