- Подумать… - прошептала она, потому что голос пропал.
Он встал и подошёл к стене с доской, где висел её плащ. Оглянулся на узкую печь и снял с верёвки своё пальто. Оделся и обернулся к ведьме, которая встала из-за стола, чтобы проводить его.
Они одновременно шагнули друг к другу. Мирна растерялась от этого движения, зато Мстислав довольно улыбнулся и немедленно приник к её губам. Она вдруг вспомнила, что он часто обнимал её, объясняя этот жест необходимым для дела. И быстро шагнула ещё, чтобы прижаться к нему, оказаться в его объятиях. Его холодное пальто постепенно согрелось, пока Мстислав прижимал её к себе и бережно целовал её, и она чувствовала себя расцветающим в его руках цветком. Расцветающим от его ласки и нежности, расцветающим от изумления: вот этот высокий мужчина-аристократ хочет… необыкновенного – и она ему… верит?! И с трудом удерживала слёзы от его мягких прикосновений к её лицу, из-за которых она становилась слабой и чувственной настолько, что сама не заметила: целовал уже не только он… Мирна ответно целовала Мстислава, ужасаясь сама себе, всё ещё почти не веря, но продолжая ловить губами его настойчивые горячие губы… А потом он обнял её, чтобы замереть и только слушать дыхание обоих, и она затаилась на его груди, пытаясь осознать, что завтра они станут неразделимыми… Парой…
Глава 21. Вместо эпилога
Олегу Палычу пришлось в одиночку заниматься доукомплектацией трагически поредевшей группы крепостных магов.
Мстислав и Мирна зарегистрировали свой брак здесь же, в городе, чужом для обоих, косвенно связанном разве что с работой. Но обвенчаться Мстислав увёз жену в родовое имение родителей. Неподалёку от поместья располагалась деревня, ранее принадлежавшая князьям Белославским, а в ней высилась громадная и великолепная церковь. В богатом княжеском доме, больше похожем на замок, Мстислав и Мирна собирались прожить неделю. Но маг не выдержал первым. Мирна-то, привыкшая к негативному общению с школярами, терпеливо переносила презрительное отношение к себе его родителей и его семейных старших братьев и младшей сестры. А Мстислав вспыхивал мгновенно, едва ощущал или напрямую видел брезгливые взгляды на свою жену. Так что, обвенчавшись в ссемейной церкви, пара уже через три дня покинула поместье.
Когда карета уносила их к железнодорожному вокзалу, Мстислав лишь раз оглянулся на «замок» и мрачно выдавил из себя:
- Не думал, что они настолько снобы.
- Но это и правда трудно принять, - возразила она.
- Но почему ты это понимаешь, а они – нет? – буркнул он.
- Потому что я… люблю, - тихонько ответила она, и радостно изумлённый Мстислав забыл обо всём, что вызывало в нём горечь и неприятие.
В академии, к которой ведьма была причислена, ей уточнили личные данные и выдали направление для новой командировки, которая называлась довольно выспренно: установление социокультурных и политических связей с отсталыми окраинными народами государства. На практике от Мирны ожидали обучение Айаса целительским методикам, а как следствие – сближение с его племенем в процессе исцеления его членов, а затем постепенно внедрение в племя нелюдей законов государства, внутри которого они внезапно пытались быть самостоятельными.
Узнав о семейном положении своей хозяйки, Янис переглянулся со Злюкой и важно заявил:
«Это надо обдумать!»
Поначалу озадаченный, кошак только склонил голову, словно прислушиваясь к непонятным звукам. А потом его глаза загорелись, потому что обдумывать фамильяры устремились в полюбившийся лесопарк.
Ястреб вернулся в тот же вечер. А кошака домой в день отъезда в крепость за шкирку принёс Макс. Злюка покорно качался в его зубах исхудалый, слишком очевидно ободранный, кое-где до незаживших рубцов, прятавшихся под небольшими колтунами засохшей кровью, но с мечтательно шалыми глазами. Как выяснилось позже, кошак до отъезда в лес, где хороша только охота, решил оторваться на всю катушку в те три дня, что оставались. Мстислав даже шутливо позавидовал ему:
- Трое суток любви и войны!.. Жизнь!
Злюка отвечать не стал, а только счастливо вздохнул и пошёл объедаться и приводить в порядок шерсть. Он даже не стал возражать и недовольно орать, когда Мирна принялась отмывать с него грязь и дезинфицировать его порезы и другие раны.
Янис не завидовал: его постоянная (знала ведьма) подружка-ястребица с выросшими птенцами улетела из лесопарка ещё в августе. И он уже который год спокойно ждал её возвращения.