Из помещения в прохладный ночной воздух дохнуло теплом, светом и уютом.
— Заходи, — не поворачиваясь, буркнул хозяин, как будто уже перешагнувшей через порог Ане требовалось приглашение.
Он был занят тем, что доставал из заплечного мешка и раскладывал по многочисленным шкафчикам пучки трав, сосновые шишки, ещё какие-то не определяемые на глаз субстанции. Аня, вздохнув, опустилась в ближайшее — и единственное — кресло и принялась ждать, пока хозяин соизволит обратить на неё внимание.
Заодно удалось его хорошенько рассмотреть. Крепкий, даром что худой и длинный; невнятного возраста — не старик, но и не юноша; одежда — настолько простого кроя, что даже не поймёшь, современная или старинная. Аня смущённо покосилась на собственные шмотки: мало того что самые старые, что нашлись в шкафу, так теперь ещё и изорванные да заляпанные.
Подняв глаза, она обнаружила, что хозяин уже повернулся к ней лицом и теперь тоже внимательно её разглядывает. Спокойно, без выражения — лишь в глубине тёмно-карих глаз мелькнули отголоски необъяснимой тоски.
Аня тряхнула головой.
— Э-э-э… Ой. То есть… извините за вторжение, но я тут немного… А вы, значит, лесник?
Его ресницы чуть дрогнули, и Ане показалось, будто он едва сдержал смех. Показалось, наверное — лицо собеседника оставалось таким же холодным, а глаза — такими же печальными.
— Тогда уже лесничий, — тихо ответил он. — Я здесь главный.
— А-а-а… — Аня растерянно моргнула и проглотила комментарий. — Значит… вы не могли бы мне…
Хозяин, однако, больше её не слушал, словно потерял всякий интерес. Развернулся и отправился вглубь комнаты, к узкой дверце, на ходу стягивая тёмную рубаху.
Аня с открытым ртом проследила, как он исчезает за дверью. Успела заметить, как блеснула на свету загорелая обнажённая кожа, обтягивающая тугие мускулистые плечи. Наверное, ежедневный физический труд. Может быть, даже этот забавный дом он сам построил?..
Она снова потрясла головой, прогоняя непрошенные видения. За дверью послышался шум воды. У него что, здесь душ? Хотя… После говорящего зверья кислотных расцветок и возникающих из ниоткуда домов и столов — подумаешь, душ.
Воображение снова разыгралось. Аня покраснела и, чтобы хоть чем-то занять мысли, принялась озираться по сторонам.
Во-первых, в просторном помещении — куда более просторном, чем казалось снаружи — горел камин. Добротный, сложенный из круглых камней, с кованой решёткой. Горел жарко, весело и, наверное, давно.
Во-вторых, на старомодной, но явно газовой плите в казанке что-то булькало. Судя по запаху, что-то мясное и весьма аппетитное. Аня почувствовала, как желудок робко намекнул, что он бы не прочь провести дегустацию лесничьей стряпни.
А ещё на полу лежал пушистый серо-бежевый ковёр, а бревенчатые стены были увешаны небольшими картинами в резных рамках. Она встала и медленно побрела по кругу, разглядывая рисунки. В основном пейзажи — не только лесные; и морское побережье, и бескрайняя степь, и вздымающиеся в небо горные вершины… Но остановилась она напротив одной — самой странной. На ней не было ничего, кроме размытой женской фигуры со спины: распущенные каштановые волосы до пояса, устало опущенные плечи, простое белое платье… и темнота вокруг.
— Держи.
Аня вздрогнула, обернулась и поймала летящее в неё сложенное полотенце — зелёное, махровое. Уставилась на лесничего. Тот стоял напротив в одном обёрнутом вокруг бёдер полотенце, таком же, как и у нее в руках.
— Разговор будет долгим, — передёрнул он плечами в ответ на её недоумённый взгляд. — Советую освежиться.
Задвижки в душевой, конечно же, не было — да и зачем она лесному отшельнику? Стоя под горячими струями, Аня размышляла: если он ворвётся и она начнёт кричать во всё горло, услышат ли волшебные создания на полянке? Придут ли на помощь?
Ерунда, конечно.
Горячая вода вместе с грязью, казалось, смыла и часть усталости. Царапин на коже, кстати, обнаружилось не так уж и много — да и те, что были, казались уже наполовину зажившими. Странно.
Выбравшись из стеклянно-деревянной душевой кабины, она тут же утонула ступнями в пушистом коврике — кажется, таком же, как и в гостиной, только поменьше. Без особого энтузиазма воззрилась на собственную одежду, грязную и порванную. И тут раздался деликатный стук в дверь.
Она поспешно закуталась в полотенце и отворила. Лесничий молча стоял на пороге, глядя в сторону и протягивая тканевый свёрток. Сам уже надел штаны, но пренебрёг остальными предметами гардероба. Снова мазнув взглядом по его крепким плечам, Аня схватила свёрток и поспешно захлопнула дверь. Сердце почему-то колотилось как сумасшедшее.