Развернула, с недоумением уставилась на белое платьице. Она-то ждала какую-нибудь безразмерную футболку. Пожала плечами, натянула на себя. Размер в размер. Непривычная, почти новая ткань; старомодный целомудренный крой. Может быть, у буки-лесничего раньше была девушка? Или даже жена? Если так, то где она теперь?
Мурашки стаей побежали по коже: вспомнился странный рисунок стоящей спиной девушки с распущенными волосами… Девушки в белом платье. Девушки, уходящей во тьму.
Он ждал, прислонившись плечом к толстой деревянной колонне посреди комнаты и вперившись глазами в огонь. По-прежнему босиком и без рубашки.
— И о чём же будет разговор? — по-деловому бодро поинтересовалась Аня, усаживаясь в то же самое кресло и пытаясь не обращать внимания на его обнажённый торс. — Честно говоря, я бы предпочла закончить его побыстрее… И была бы благодарна, если бы вы помогли мне отыскать мою машину. Денежное вознаграждение — не вопрос. Наверное, как раз об этом вы и хотите…
Она умолкла под его насмешливым взглядом. Слова «денежное вознаграждение» будто бы повисли в воздухе, отдаваясь шепчущим эхом от бревенчатых стен, красуясь своей неуместностью и нелепостью здесь, в сказочном домике на дереве, за стенами которого раскинулся полный невероятных волшебных существ лес…
— Вы — колдун? — по-детски наивный вопрос вырвался как бы сам собой, и кровь тут же стыдливо прилила к щекам.
— И не я один в этой комнате, — пожал плечами лесничий, не сводя с неё взгляда.
— Что?.. Да вы… вы просто не в своём уме, — убеждённо заключила она наконец.
Он расхохотался.
— Я-то не в своём, я? И это ты мне говоришь?
Аня сердито сжала кулаки, царапнув ногтями грубую обивку кресла.
— Извини, пожалуйста, — виновато махнул он рукой, всё ещё посмеиваясь. — Просто ты каждый раз что-нибудь такое выдаёшь, но это… Видишь, у меня не выходит даже злиться на тебя за прошлый раз.
— «Каждый раз»? — холодно повторила Аня, раздумывая, не больше ли смысла в том, чтобы просто встать и уйти. — «Прошлый раз»? Во-первых, вы меня определённо с кем-то путаете. Я вас никогда раньше не встречала, и здесь не бывала. Во-вторых…
— Анна! — резковато перебил он, теряя улыбку и снова темнея глазами.
Она растерянно умолкла, пытаясь припомнить, когда успела представиться. Он, однако, тоже молчал, словно желая и не решаясь что-то сказать. Молчал долго, так долго, что она начала чувствовать себя крайне неуютно под обжигающим взглядом его чёрных глаз, но не могла ни отвести своих, ни даже просто пошевелиться, словно загипнотизированная.
Лишь когда пауза стала невыносимой, он прикрыл глаза, тяжело вздохнул и тихо спросил:
— Будешь… кушать?
Ожидавшая любого другого, пусть даже самого эксцентричного, вопроса, Аня неуверенно кивнула. Стремительно развернувшись, хозяин в два широких шага оказался у плиты, ловким движением снял крышку с котелка, а с полки — половник и пару мисок, и лихо влил в каждую по порции чего-то густого, до одури аппетитно пахнущего.
Аня следила за этими манипуляциями с открытым ртом. Была в его движениях некая звериная грация, скрытая, едва уловимая мощь, не дающая отвести глаз. Какой же он странный…
В следующий момент прямо перед ней оказался низкий столик, о дощатую поверхность которого тут же стукнуло донышко миски, а следом глухо звякнула о глиняный край ложка.
— Каждый раз всё дольше, — заметил лесничий, усаживаясь напротив с миской в руках и отправил в рот первую ложку. Прожевал под Аниным вопросительным взглядом, критически всмотрелся в содержимое миски, и лишь затем пояснил: — Всё больше времени уходит на то, чтобы ты пришла в себя.
— Я в себе. А вы?
— А я ещё не в тебе.
Аня едва не поперхнулась чертовски вкусным тушёным мясом с овощами и с негодованием воззрилась на собеседника:
— Что?..
— Не знаю, говорю, в себе я или нет, — как ни в чём не бывало вздохнул тот. — Пожалуй, ещё несколько твоих визитов — и точно не буду. Стану вон как они, — он кивнул в сторону окна, за которым как раз с чересчур беспечным видом пролетала пунцовая змея, отчаянно кося глазом в стекло.
Некоторое время Аня жевала молча, подозрительно поглядывая на лесничего. Наверное, и в самом деле послышалось.
— А кто они? — не выдержала она наконец, глядя в окно — на этот раз мимо пронеслась стайка разноцветных птичек.
— Друзья. Соратники. Ученики, — в глазах хозяина теперь плескалась болезненная горечь, и Аня даже пожалела, что задала этот вопрос. — Все, кого ковену удалось поймать. А поймать удалось почти всех.