Чаща леса, журчание воды, пение птиц, синие бездонные глаза...
И вспышки молнии, холодные капли дождя, грохот выстрела и тишина...
Каждую ночь я вскрикивала и просыпалась. Отец нанял мне лучших специалистов, разбирающихся в ментальном здоровье, но сны меня не покидали. Эскулапы разводили руками. Я худела, теряла интерес к жизни. Мне ничего не хотелось делать.
На фоне этого у меня ухудшилось и физическое здоровье. Меня тошнило, я почти перестала есть. Всё время лежала на кровати, уткнувшись взглядом в стену, а когда наступало недолгое забытьё, мне снились пронзительные синие глаза. Я вздрагивала и просыпалась.
Отец начал бить тревогу, когда мой вес приблизился к критическому. Пригласил ко мне всевозможных профессоров.
Но всё оказалось до банальности просто.
Я ждала ребёнка...
Одна единственная ночь подарила мне смысл жизни. Как только я услышала о беременности, меня как подменили. Я немедленно поднялась с кровати и привела себя в порядок. А потом съела пусть и через силу большую тарелку каши.
Отец безрезультатно пытался разузнать у меня информацию об отце ребёнка. Я не отвечала ни на один его вопрос. Да и что я могла рассказать, ведь я даже не знала настоящего имени Лесника.
Для меня это было неважно, ведь теперь у меня появилась цель. Я должна была выносить и родить здорового ребёнка.
Оставался нерешённым лишь один вопрос. Должна ли я была сообщить эту новость Леснику?
Он ясно дал понять, что не заинтересован в развитии наших отношений. Но раз уж так вышло, возможно, я должна ему рассказать?
Пару недель я мучилась, раздираемая противоречиями. И наконец решила, что Лесник должен знать о ребёнке, даже если он не испытывает ко мне никаких чувств.
Я уговорила отца отпустить меня в Россию. Это было непросто. Наконец он согласился при условии, что со мной полетит его охрана. На всякий случай.
Я дала добро.
И вот теперь, мы пробираемся по лесным буеракам, а я пытаюсь воскресить в памяти наш путь с Лесником.
Это оказывается совсем непростой затеей, и в конце концов я окончательно теряюсь среди одинаковых стволов деревьев и лесных тропинок. Начальник охраны с сочувствием смотрит на меня. Мне кажется, он понимает, что я готова сдаться.
- Может быть, вернёмся, Александра? - тактично спрашивает он. - Мы можем совсем заплутать, места здесь глухие.
- Нет, - отвечаю я, но в моём голосе уже нет прежней уверенности, - я попытаюсь сосредоточиться, дайте мне пять минут.
Охранник кивает головой и отходит, но в его взгляде я вижу снисходительную усталость из-за капризов избалованной богатенькой девочки.
Отхожу чуть дальше от группы мужчин и прислушиваюсь. И вдруг сквозь всевозможные звуки и шорохи, щебетания и трели, различаю еле слышный шум воды.
Без лишних слов, со всех ног, пробираюсь через кусты. Охранники, не ожидавшие от меня такой прыти, ломятся за мной, пытаясь догнать. А я уверенно продвигаюсь к своей цели. И вскоре оказываюсь на той самой полянке, на которой случилась наша безумная ночь. Её я не перепутаю никогда.
Теперь я точно помню дорогу.
Не сбавляя темпа, пробираюсь сквозь заросли, не обращая внимания на то, что ветки царапают мне кожу и цепляют одежду.
Я совсем близка к Леснику. Скоро я увижу его дом, постучу в дверь. Интересно, как он отреагирует на моё внезапное вторжение? В любом случае я должна сообщить ему о ребёнке, а если он не захочет участвовать в его судьбе, я просто уйду, и вычеркну его из жизни навсегда...
Размышляю и одновременно иду вперёд. Внезапно, словно натолкнувшись на препятствие, останавливаюсь. В недоумении обвожу знакомую поляну глазами. Прежнего домика Лесника больше нет. Вместо него обугленные брёвна, которые уже начинают зарастать травой.
- Не-е-ет! - из меня рвётся громкий крик отчаяния.
Я медленно оседаю на землю.
- Александра, что с вами, вам плохо?
Охранники подбегают, суетятся, пытаются привести меня в чувство, а я смотрю не моргая на разрушенное жилище и гадаю, был ли в этом доме Лесник во время пожара?
А если был?
Всё моё существо пронзают боль и разочарование.
Я закрываю глаза, чтобы не видеть этой страшной картины, не думать о судьбе человека, ставшего мне за короткий промежуток времени таким близким и родным. Неужели он погиб, и я больше никогда не увижу его завораживающие своей красотой синие глаза?
- Простите, Александра, но я считаю, что нам пора возвращаться. Вы плохо себя чувствуете, и я не имею права дольше оставлять вас здесь, - охранник встревоженно всматривается в моё лицо.