- Спасибо, у меня есть, - показываю на почти нетронутый бокал и пытаюсь отодвинуться от назойливого поклонника подальше.
Чтобы отвязаться от Костика, с натянуто вежливой улыбкой удаляюсь в дамскую комнату.
Поправляю макияж и достаю из сумки телефон. Отец сейчас отсутствует дома - улетел в Израиль, подлатать сердце. Но его контроль я чувствую даже на расстоянии. Одним из ежедневных ритуалов является обязательный вечерний видеосозвон, про который я благополучно забыла.
Смотрю на экран, так и есть - более десяти пропущенных вызовов от отца.
Закусываю губу, представляю, как мне сейчас достанется от него за мои ночные похождения. Но делать нечего - молчать тоже не вариант. Поэтому, глубоко вздохнув, набираю знакомый номер.
Отец отвечает на звонок после первого же гудка. К моему удивлению, он не ругает меня, его голос взволнованный, но не сердитый.
- Александра, где ты находишься? - спрашивает он, и по его тону я понимаю, что произошло что-то серьёзное.
Решаю во всём признаться и не водить отца за нос.
- Я в ночном клубе с Настей. Пап, прости, что не отвечала на твои звонки, просто... - я не успеваю договорить свои оправдания, отец прерывает мою речь.
- Дочка, через пять минут возле запасного выхода клуба тебя будет ждать машина. Чёрный "Мерседес". Тебя встретит Иван и отвезёт на частный аэродром. Тебя там уже будет ждать самолёт. Он отвезёт тебя ко мне.
В ступоре слушаю отца и не верю своим ушам. К чему такая срочность и таинственность?
- Что-то случилось, пап? - осторожно спрашиваю я.
- Сейчас нет времени объяснять. Скажу лишь, что тебе грозит опасность. Поэтому не медли и делай всё так, как я тебе сказал. Будь умницей, и мы скоро увидимся, - он вешает трубку, а я в замешательстве смотрю на погасший экран.
Что могло произойти? Только сегодня утром мы созванивались с папой, и он ни словом не обмолвился о предстоящей поездке. И вот теперь такие новости.
Поразмыслив немного, решаю довериться отцу и поступить так, как он сказал. Потом во всём разберусь.
Торопливо прощаюсь с Настей и игнорирую вопрос Кости о номере телефона. Подхватываю сумочку и бегу прямиком к запасному выходу клуба. Распахиваю дверь, машина уже там. Водительская дверь открывается, и я узнаю Ивана, здоровенного громилу, телохранителя отца. Он серьёзен и сосредоточен.
- Прошу вас, Александра Игоревна, - он распахивает передо мной заднюю дверцу.
Я без вопросов сажусь в машину, и "Мерседес", взревев мотором, выезжает на ночные улицы города.
- Иван, что происходит? - пытаюсь хоть что-то узнать у него.
- Я не уполномочен ничего рассказывать и лишь исполняю приказ вашего отца, извините, - чеканит телохранитель.
Понимаю, что никакой информации от него не добьюсь. Замолкаю и отворачиваюсь к окну.
Задумчиво смотрю на мелькающий перед глазами городской пейзаж. В окнах домов уже нет света, царит глубокая ночь.
Внезапно небо прорезает вспышка молнии, и следом я вздрагиваю от мощного раската грома.
Почти в тот же самый миг наша машина резко тормозит, и я чудом не впечатываюсь носом в водительское кресло. Уже начинаю отчитывать Ивана за неаккуратное вождение, как вдруг замечаю, что нашу машину окружают люди. Они все в тёмном, лиц не разглядеть. У некоторых есть оружие.
Страх липкими пальцами начинает сжимать внутренности. Бросаю взгляд на Ивана, он держит наготове пистолет. Один из людей распахивает водительскую дверь и, бросив быстрый цепкий взгляд на меня, обращается к Ивану.
- Братишка, опусти оружие, мы не опасны, - обманчиво вкрадчивым голосом произносит он, - ты нам не нужен, нам нужна девка. Отдай нам её, братишка, а мы дадим тебе за это много денег. Ты сможешь скрыться, уехать из страны, и тебе ещё останется на безбедное существование до конца твоей жизни.
В ужасе перевожу взгляд с Ивана на мужчину в чёрном и обратно. Кто эти люди? Зачем я им нужна?
- Пожалуйста, не отдавай меня им, - беспомощно шепчу в напряжённую спину Ивана.
В этот же миг слышу выстрел, а через секунду ещё два. И как во сне наблюдаю за тем, как мужчина в чёрном оседает на асфальт.
- Закрывай дверь! Быстрее! Поехали! - тереблю я за рукав Ивана, испуганно наблюдая за остальными мужчинами.
Но Иван ничего не предпринимает, его крупное тело откинуто на кресло, а рука безжизненно свисает вдоль тела. Внизу валяется пистолет.
Меня как молния пронзает страшная догадка - Иван ранен или, ещё того хуже, мёртв. Я осталась одна среди головорезов, помочь мне больше некому. От осознания этого мои ноги и руки отнимаются, я не могу ими пошевелить.