- Я не знаю, как ты сюда попала. Я нашёл тебя вчера на пороге своего дома без сознания и отнёс в дом. За тобой гнались какие-то люди, они искали тебя. Один из них сказал, что ты его сестра.
Неприятное чувство страха снова начинает заполнять меня.
- Я не его сестра, - произношу чуть слышно, - я их совсем не знаю. Они похитили меня, но мне удалось сбежать. Если они поймают меня, то убьют. Прошу тебя, помоги мне!
Последние слова против моей воли срываются с моих губ. Мне сейчас просто необходимо, чтобы кто-то меня поддержал в этой страшной и смертельно опасной ситуации.
Мужчина наконец поворачивается ко мне, и я лишаюсь дара речи, лишь потрясённо его разглядываю.
У него очень красивое лицо, широкие брови, узкий с горбинкой нос, загорелое худощавое лицо, но больше всего меня поражают его глаза. Небесно-синего цвета, пронзительные и яркие. И в то же время наполненные мудростью и внутренней болью.
Он пристально смотрит на меня, не моргая, и кажется, его пронзительный взгляд считывает меня, как открытую книгу. Длинные тёмные волосы и борода гармонично завершают его образ. Он похож на древних воинов-викингов с их холодной скандинавской красотой.
- Они скоро вернутся, - неожиданно произносит он, и я вздрагиваю, выходя из состояния ступора, - нам нужно поспешить.
Радость и ликование переполняют моё сердце.
Нам! Значит, он согласен мне помочь, и я теперь не одна.
- Спасибо тебе, - шепчу я, пытаясь снова наладить с ним зрительный контакт, - я заплачу тебе, много. Мой отец состоятельный человек.
Мужчина резко переводит на меня взгляд, его глаза ярко вспыхивают, и я испуганно замолкаю. Однако он не произносит ни слова, а ставит на стол большую металлическую дымящуюся кружку и кладёт рядом большой ломоть хлеба с маслом.
- Вот, подкрепись, тебе нужны будут силы.
Осторожно, подхрамывая, подхожу к столу, опускаюсь на деревянный стул и с наслаждением вгрызаюсь в мягкую белую мякоть хлеба. Кажется, такого вкусного бутерброда я не ела никогда в своей жизни. Отхлёбываю сладкий чай, и меня оглушает аромат лесных трав. Быстро покончив с едой, выжидательно смотрю на мужчину в ожидании новых указаний.
- Что с ногой? - отрывисто спрашивает он.
Я закусываю губу: "И всё-то он замечает".
- С ногой порядок, вывихнула немного. Неудачное падение.
Хмурится. Достаёт с полки какую-то банку, подходит совсем близко и присаживается передо мной на корточки.
Я забываю, как дышать. Просто молча рассматриваю сверху его склонённую голову и вдыхаю аромат свежескошенных трав и свежести после дождя. Он сосредоточенно ощупывает мою ногу, и от этих прикосновений у меня по всему телу бегут мурашки.
Находит источник боли и щедро мажет мазью из банки. Принюхиваюсь: что-то мятное и горькое улавливается в этом запахе.
- Ну вот, так будет лучше, - он снова выпрямляется во весь свой могучий рост, - надолго эффекта не хватит, но на какое-то время боль снимет.
Снимает с крючка рюкзак и наполняет его полезными мелочами: нож, топорик, спички, немного провизии, вода. Сборы занимают минут десять.
Снова поворачивается ко мне, придирчиво осматривает мой наряд. Под его изучающим взглядом краснею, как школьница. Короткое, почти до неприличия, платье явно не подходит для прогулок по лесу, а туфли мои остались в первой попавшейся лесной яме. Мужчина вздыхает и идёт к грубо сколоченному шкафу. Достаёт что-то и протягивает мне.
- На, надень, другого нет, придётся довольствоваться этим.
Разворачиваю вещицу и с удивлением обнаруживаю, что это мужские семейные трусы.
- Ты серьёзно? - озадаченно уточняю у мужчины.
Тот кивает.
- Я могу дать тебе штаны, но ты в них утонешь. Надевай и не беспокойся, они чистые.
Вздыхаю и натягиваю на себя выданное нижнее бельё. Трусы оказываются мне по колено и всё время норовят сползти с бёдер.
- На, подвяжи, - протягивает мне верёвку.
Решаю идти до конца и надёжно закрепляю предмет туалета, стараясь не думать о том, как я выгляжу.
- С обувью сложнее, - хмуро произносит он.
И действительно, мой тридцать шестой никак не вяжется с его громадными сапогами. Я в них просто не могу сделать и шага. В конце концов я надеваю несколько пар его носков, которые достают мне почти до колен. Они хоть как-то защитят мои ноги.
- Ну вот мы и готовы, можем отправляться в путь, но прежде посидим на дорожку.
Я покорно присаживаюсь рядом с ним на стул и выжидательно смотрю на него. Мужчина медленно обводит глазами своё жилище, и у меня возникает ощущение, что он прощается с ним.