Может быть так даже лучше, что они оба молчат. Нет необходимости общаться, и раз он ее не разворачивает, значит, она движется в правильном направлении. И, думается, он тоже счастлив, что их общение закончилось.
Соня вздрогнула, когда его рука коснулись ее плеча. Это было так неожиданно. В ту секунду, когда она осознала, что лесник дотронулся до нее, по коже пробежала целая толпа мурашек, а в животе вспорхнул рой бабочек. Вот это да, реакция собственного тела не на шутку напугала девушку. Соня остановилась, собрала в кучу все оставшееся достоинство и развернулась к нему. Она планировала строго поинтересоваться, что именно ему нужно, но их глаза встретились.
— Ладно, ты извинить меня. Это было глупо, — произнес Улф, а Соня не могла ничего ответить, она потерялась. Нет, не так. Она утонула в его глазах.
Кто-нибудь, дайте ей кислородную маску, выдайте целую порцию ударов по лицу, чтобы она прекратила на него смотреть. Оборвала глубокое дыхание и оторвалась от этих чуть раскосых глаз, прямого носа, идеально очерченных губ. Перестала любоваться этой щетиной, что придает ему мужественный и даже хищный вид, острым кадыком, крепкой шеей и золотистыми волосами, что небрежно касались плеч. Соне захотелось захныкать и укусить себя за костяшки пальцев рук. Ну за что он ей такой-то, господи?
Но странное дело: в его взгляде на Соню появилось что-то неуловимо новое. А может, ей просто хотелось в это верить и ничего там не было. Он первым отвел глаза, Соня почувствовала себя обманутой. Она ощущала себя странно наполненной, свободной и в то же время глубоко растерянной. Она не знала, что ей делать, куда деть руки. Все будто перепуталось, перемешалось и затуманилось. Лесник обошел Соню, а затем взглянул вперед и резко остановился, прислушался. А дальше в очередной раз все произошло очень быстро. Ей показалось, что она увидела какое-то темное пятно, очень далеко, едва различимое зрением. Но у нее была близорукость, а вот у Улфа, похоже, нет. Он ловко подставил ей подножку и пихнул с обрыва. Здесь не было реки, только коряги, корни, мох, сырая трава и подгнившая листва. Соня хотела кричать, но не могла. Она скатывалась кубарем, ударяясь обо всё, что только можно. Почему она не может кричать? Он спустился вслед за ней тем же самым способом, а потом прижал всем телом к земле, накидав на них сверху какие-то ветки и листья, после затих. Соня попыталась дернуться. Она плевалась, а он поднял голову, прислушиваясь, приглядываясь, прижимая указательный палец к ее губам.