Выбрать главу

— Безусловно, — прервал третий, — человек в красное платке несомненно заинтересован в том, чтобы встретиться с посланцами дона Августина, о котором он так расспрашивал; несомненно, он будет более откровенен с этими кабальеро, чем с нами.

— Прекрасно, — продолжал дворецкий. — Не будет нескромностью с моей стороны, если я вам скажу, что дон Августин де Пена, дай Бог ему здоровья, был задушевным другом сеньора де Аречизы, о котором он теперь вот уже полгода не имеет никаких известий, что и понятно, если он убит индейцами. Надо вам еще сказать, что мой господин ждет его возвращения для того, чтобы заключить брак своей дочери, прелестной доньи Розариты, с сенатором доном Винсенте Трогадуросом. Времени прошло не мало, и так как гасиенда находится не на большой дороге из Ариспы в Тубак, то нам некого было расспросить о судьбе пропавшей экспедиции, а потому дон Августин и решил, наконец, послать меня к вам, чтобы собрать о ней сведения. Когда станет окончательно ясно, что дона Эстебана нет в живых, то ждать больше будет уже нечего, ведь молодые девушки не всегда могут найти в такой глуши сенаторов, да и последние не всегда встретят невесту с приданым в двести тысяч пиастров!

— Caramba! Вот это богатство!

— Совершенно верно, — продолжал дворецкий. — Предполагаемый брак взаимно удовлетворит обе стороны. Итак, вот какова цель нашего приезда. Если бы вы привели сюда человека, который, по вашим словам, один спасся из всего состава экспедиции, то, быть может, он разрешил бы все наши сомнения.

Случилось, что человек, о котором шла речь, проходил в эту минуту как раз около собеседников.

— Да вот он идет! — подхватил услужливо один из обывателей, указывая на проходившего незнакомца.

— В самом деле, поведение этого человека довольно непонятно, — вмешался хозяин дома. — Вот уже несколько дней, как он только и делает, что слоняется с места на место и при этом никому не говорит о цели своего прихода. Если угодно, мы окликнем его!

— Эй, друг! — закричал один из любопытных. — Идите-ка сюда! Тут один кабальеро желает с вами поговорить!

Таинственный незнакомец приблизился.

— Сеньор кабальеро, — учтиво сказал ему дворецкий, — поверьте мне, что не простое любопытство заставляет меня беспокоить вас. Меня послал мой господин навести справки о его друге, исчезновение которого ему внушает беспокойство, так что он даже опасается, что его нет в живых. Что вы знаете о доне Эстебане де Аречизе?

— Очень многое. Но позвольте спросить, кто ваш господин?

— Дон Августин де Пена, владелец гасиенды Дель-Венадо!

Радость на миг вспыхнула в глазах незнакомца.

— Я постараюсь доставить дону Августину, — отвечал он, — любые сведения, какие он пожелает. Далеко ли отсюда его гасиенда?

— В трех днях пути на добром коне!

— У меня отличная лошадь, и если вы можете подождать меня до завтрашнего вечера, то я поеду с вами, чтобы лично переговорить с доном Августином!

— Согласен! — отвечал дворецкий.

— Прекрасно, — поспешно кивнул незнакомец. — Так ждите меня завтра вечером. Поедем ночью по прохладе!

И незнакомец удалился, между тем как дворецкий вскричал:

— Caramba! Надобно признать, что этот кабальеро чертовски любезен!

Подобный конец разговора не соответствовал ожиданиям любопытных, которые поэтому были совершенно разочарованы. Но делать было нечего; они уже видели, как человек в красном платке проехал мимо них верхом и быстро удалился к северу от президио.

Незнакомец в точности сдержал свое обещание: на другой день к назначенному часу он был уже на месте.

Посланцы дона Августина самым сердечным образом распрощались с хозяином дома, уверив его, что он со своей стороны может рассчитывать на радушный прием в случае посещения им гасиенды Дель-Венадо. В этих патриархальных краях самый последний бедняк покраснел бы от стыда, если бы ему в награду за гостеприимство предложили иную цену, кроме чистосердечной благодарности и обещания в свое время оказать такой же прием.

Выехав из Тубака, всадники пошли крупной рысью, причем оказалось, что лошадь незнакомца ни по силе, ни по красоте ни в чем не уступала коням его спутников.

Весь путь был сделан очень быстро, так что утром третьего дня путешественники завидели вдали смутные очертания колокольни гасиенды Дель-Венадо. Спустя полчаса они спешились во дворе гасиенды. Восходящее солнце радостно посылало свои первые лучи, но, несмотря на это, все вокруг гасиенды носило какой-то печальный характер. Казалось, грустное настроение ее хозяев сообщилось и окружающей природе.

И в самом деле, тоска снедала Розариту, и гасиендеро все более беспокоился, видя, как дочь его день ото дня становится печальнее. Несмотря на свое ужасное состояние в день битвы с пиратами и индейцами, девушка успела убедиться, что Фабиан остался жив. Еще утром она слышала его голос, а несколько часов позднее, лежа на руках Сверкающего Луча в полуобморочном состоянии, она тем не менее с зоркостью женщины заметила, хотя и смутно, Фабиана, сражавшегося под охраной неизвестного ей охотника-гиганта. Почему же Тибурсио, задавала она себе вопрос, не приехал вслед за нею в гасиенду? И тотчас отвечала: потому, что он или мертв, или же не любит ее. Оба эти предположения одинаково мучили ее.

Другим источником беспокойства гасиендеро служило полное отсутствие известий от герцога д'Армады. К этому беспокойству примешивалось также и некоторое нетерпение. Дело в том, что предположенный брак его дочери и сенатора был делом рук дона Эстебана, и теперь Трогадурос торопил с исполнением его. Дон Августин открыл дочери свои намерения, но единственным ответом девушки были слезы, так что отец вынужден был подождать еще немного.

Наконец, по истечении шести месяцев, гасиендеро решил каким-то образом прояснить ситуацию и послать дворецкого в президио Тубак разузнать об экспедиции, вышедшей оттуда под начальством испанца. Это была последняя отсрочка, которую выпросила себе донья Розарита.

В день приезда незнакомца на гасиенду сенатор уже некоторое время находился в отсутствии. Гасиендеро давно поднялся с постели, когда прибывший дворецкий доложил ему о том, что привез человека, могущего разрешить все его сомнения. Приказав ввести его в уже знакомый читателю зал, дон Августин послал в то же время известить Розариту. Она не замедлила появиться и села подле отца.

Через несколько мгновений в зал вошел незнакомец. Большая войлочная шляпа, которой он при входе лишь коснулся рукой в знак приветствия, но не снял, затеняла его лицо, на котором лишения и страдания оставили неизгладимые следы. Из-под широких полей шляпы спускался на лоб красный бумажный платок, совершенно прикрывавший его брови. Первым делом незнакомец устремил на дочь гасиендеро испытующий взор.

XX. РАССКАЗ ГАЙФЕРОСА

Хотя Розарита куталась в шелковое ребозо, из-под которого падали на грудь длинные пряди ее роскошных черных волос, тем не менее на ее побледневшем лице можно было заметить отпечаток глубокого и тайного горя. Она устремила на незнакомца тревожный взор и, казалось, боялась того момента, когда окончательно должна будет определиться ее судьба. Незнакомец сел, и гасиендеро обратился к нему:

— Благодарю вас, мой друг, что вы привезли мне известия, хотя я предчувствую, что они печальны. Тем не менее мы должны узнать все. Да будет воля Божия!

— Известия действительно печальные, но, как вы сказали, вам очень важно, — незнакомец подчеркнул последние слова, причем, казалось, больше обращался к донье Розарите, — узнать все. Я видел там много вещей, и пустыня, быть может, скрывает в себе более тайн, чем можно предполагать!

Молодая девушка незаметно вздрогнула и устремила на рассказчика глубокий и ясный взор.

— Говорите, друг мой, — сказала она мягким голосом, — мы готовы все услышать!

— Что вы знаете о доне Эстебане? — спросил гасиендеро.

— Он убит, сеньор!

Дон Августин печально вздохнул и опустил голову на руки.