Down in Your Forest
Down in Your Forest
Был вечер, и последние лучи умирающего солнца прорезали верхушки сосен, освещая привычную серость поднимающегося с озер тумана. В это время года в лесах всегда туман, разница температур, из-за нее сыро, промозгло и эта привычная дорога между городками Саус-Лейк и Фоллс-Лейк кажется трассой вникуда, обрывающейся там, куда не попадает свет фар и без того редких машин. Наверное, это вечная проблема маленьких городов, окруженных лесом с одной стороны и горами - с другой. Все сидят в своей местности и стараются лишний раз не высовывать носа из дома. Да и в такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выгонит, что уже говорить про волка.... да, серый?
Серый был крайне недоволен, что я вытащил его из теплого кресла и буквально принудил составить мне компанию на этот вечер, но виду не подавал, только водил мокрым носом по стеклу, стараясь почувствовать воздух за пределами салона автомобиля. В общем-то, из-за него мы и выбрались . Накануне вечером, когда я закончил обход и убедился в спокойной обстановке вокруг, Грей начал вести себя очень странно и беспокойно. Мне даже пришлось выйти из дома и пройтись с ним вниз по лесу, чтобы он убедился в нашей с ним безопасности и неприкосновенности. Хотя кто нас найдет, эти леса я знаю лучше всех живущих здесь, даже лучше местных коренных народов чивере. Густые кроны деревьев, горы и непроходимые топи сделали хранителей леса почти неуязвимыми.
Когда-то давно эти народы жили в долинах гор и озер, шаманы были хранителями этого леса, хранителями земного равновесия. Чивере верили, что лес живой, у него есть душа, и если лес уничтожить, что все живое в мире начнет погибать. Сейчас их почти не осталось, кто-то в резеврациях, и утратил память предков, потерял свои корни....а это почти как умереть.
Дорога виляла как змея, устремляясь вниз- мы преодолели перевал и совсем скоро двинемся назад, домой. Живые стволы пихты и секвои начали меняться на почерневшие, обугленные головешки. Пейзаж за окном стремительно менялся на неприятный мне. Я сжал руль двумя руками и прибавил скорость. Быстрее бы проехать этот участок, воспоминания о том пожаре всплывали в моей памяти. Как будто это было вчера, а не 5 лет назад. Как будто я сейчас там нахожусь, как будто... В нос ударил запах горелой кожи и волос, я зажмурился чтобы отогнать навязчивое видение и смахнул с кисти правой руки металлический браслет часов, закрыл шрамы от ожогов, чтобы они не попадались мне на глаза. Я как мальчишка. Снова убегаю от напугавшей меня действительности, не могу совладать с собой и изменить то, что мешает мне спокойно спать по ночам.
Волк как будто почувствовал мое настроение и заерзал на кожаном сидении в попытках уткнуться мне мокрым носом в ухо. Совсем скоро мы приедем домой. Его ждет свежее мясо, меня-сигара и холодный виски, пляска языков пламени в камине, полное умировтворение...
Яркие вспышки дальнего света фар прервали нашу с ним волчью идиллию, мне даже пришлось прижаться к обочине чтобы пропустить этого лихача на черном «Ауди». Автомобиль несся, срезая повороты как остервеневший, у меня даже закралась мысль что это один из пьяных заезжих лесорубов из бригады Купера опять надрался в баре Саус-Лейка, но нет. Номера были местные, машина скорее всего направлялась в Фоллс, впрочем, день благодарения скоро, но куда так торопиться, разве что на тот свет?
Волк протяжно завыл и зарычал, оскаливая зубы. Кажется, придется сделать остановку.
Мне было тоже не совсем спокойно, когда в лесу что-то происходит с людьми или с животными, в груди поселяется противное вяжущее чувство, как будто внутренности полили смолой и все это добро начало прилипать друг к другу. Я слышу все, что происходит за многие мили, вижу во тьме отлично, лучше, чем совы или волки, но все равно каждый раз боюсь, как тогда, в ноябре, что случится что-то неисправимое, что я не смогу предотвратить катастрофу. Тревога уводит меня в безликий хоровод, из которого мне трудно выбраться, даже не смотря на мою внешнюю невозмутимость. Грей заскулил и потерся мордой о мою колючую щеку. Я не брился с неделю, и выглядел как типичный лесник — тяжелые ботинки, рубашка в клетку, кожаная темная куртка и «Ремингтон» в багажнике пикапа. Все очень типично, чтобы не выделятся из общей массы. Я остановил автомобиль подальше от обочины, заехав за крупную сосну, выключил фары и заглушил двигатель. Лес потихоньку начал восстанавливаться без участия человека, на некоторых деревьях стали появляться новые зеленые ростки, но тут все еще было тихо, туманно и сыро. Птицы не вили гнезд, а олени обходили его стороной. Я погладил рукой ствол сухого дерева и в моей ладони остался кусок коры. Она приятно пахла и липла к рукам из-за остатков смолы на ней, когда-то здесь были сотни, нет, тысячи таких деревьев. А сейчас лес сияет чернотой, как дыра внутри меня, этот лес оставил огромную незаживающую рану.