— Вы сказали об этом желании очень недовольно, — заметила она. — Ничего не получается? Или это только начало?
Кун что-то невнятно пробормотал, Виктор насупился и отвернулся, и Алиса со вздохом пригласила:
— Идёмте в кухню — завтракать. Мы с Лулой уже приготовили всё, что нашли.
Кун внезапно поклонился Алисе и поднял руку — со связкой каких-то пушных зверьков. Ошалевшая, девушка не сразу поняла, что он отдаёт ей настрелянных кроликов.
— Я обещал леди, что возмещу съеденное вчера мясо, — церемонно сказал оборотень.
От неожиданности Алиса растерялась и приняла мясо, боковым зрением отметив, что Лула, помалкивавшая рядышком, явно обрадовалась. Любопытно, умеет ли белобрысенькая разделывать крольчатину? А то её хозяйка имеет всего лишь примерное представление об этой работе…
За столом, покончив полностью со вчерашними, оставленными им припасами, Алиса начала храбриться, что всё-таки лес рядом, что есть грибы, в конце концов! — так что они с братом и белобрысенькой не пропадут.
Именно в тот момент, когда искусственное подбадривание всё-таки начинало перерастать в пессимистичное угрюмство, Кун спокойно сказал — как ни в чём ни бывало:
— Останусь с вами ещё на одну ночь.
— Почему? — Про себя Алиса обрадовалась, но причину его решения узнать всё-таки захотела.
— Я… боюсь вас оставлять здесь, — раздражённо сказал оборотень. — Вы слишком наивны, когда думаете о себе, что можете сделать то, чего не может сделать другой.
Ха, что он имеет в виду? Их вчерашнее упрямство, когда они решили подойти к входной двери? Или их положение со скудными припасами? Кажется, Виктор решил, что последнее, потому что обиделся и даже не стал скрывать этого. Правда, Кун не обратил внимания на его обиду, потому что сказал:
— Мясо у вас теперь есть. Мне же надо бы, чтобы моя нога зажила настолько, чтобы я мог уверенней на неё опираться. Иначе мне не дойти до своих.
— А давай мы тебе костыли сделаем? — предложил мгновенно проникнувшийся его горестью Виктор. — Тогда сможешь ходить, не опираясь на раненую ногу. А то и правда, хромаешь сильно.
Снисходительная улыбка оборотня подсказала, что он, вообще-то, говорит несколько о другом. Но он быстро смял эту улыбку и спросил:
— Вы всё ещё собираетесь оставаться в этом доме, леди Алиссия?
— Да, — твёрдо сказала она. Виктор кивнул, и только Лула вздохнула.
— Значит, сегодня вечером мы готовим дом к защите от измигунов, — жёстко сказал Кун, — а днём я собираюсь снова учить вашего брата охоте.
И после завтрака хромающий Кун вместе с Виктором ушли в лес. Лула вызвалась помыть посуду. Алиса побродила по дому, размышляя обо всём подряд, пока не сообразила, что кое-что из её специализации может пригодиться, не только для того чтобы греть воду. Но для начала она решила убедиться, что маг может иметь только одну особенность. Для чего взяла опустевший чайник и побежала с ним к ручью, чтобы уж не слишком выглядеть пустословной на кухне.
Принеся воды, она водрузила чайник на кухонный стол, куда уже привычно ставили принесённую воду, и поинтересовалась:
— Лула, а ты маг?
— Нет, что вы, леди Алиссия! У меня только задатки нашли, но не настолько они были хороши, чтобы развивать их дальше! — удивилась девица, расставлявшая тарелки по местам. И почти как Виктор полюбопытствовала: — А что?
— Жалею, что маги имеют только одно свойство, — вздохнула Алиса.
— Да, — мечтательно поддакнула белобрысенькая. — Универсальным может быть только очень сильным маг.
И потянулась взять чашки, чтобы сполоснуть и их.
— Лула, тебе ещё много посуды мыть?
— Нет, леди Алиссия. Скоро закончу.
— Если что, я во дворе.
— Да, леди Алиссия, — машинально откликнулась Лула.
Из кухни Алиса снова выходила спокойно, как подобает хозяйке, но, пройдя коридор, ринулась к выходу не хуже спринтера. Вылетев во двор, она помчалась к той дороге, которую они с братом хотели пройти и на которой нашли Лулу. Здесь было довольно свободно, так что, погуляв на обочине дороги, Алиса быстро надрала высоких трав, стараясь в основном дёргать те, что посуше. Наконец сделала два снопика, перевязанных намятыми стеблями травы же, чтобы не развалились. Поставила сначала один на середину дороги. Другой валялся пока сбоку. Глядя на поставленный на дороге травяной сноп, Алиса вновь продумала: «Если поджечь измигуна, то будет сожжён и дом. Не будет ни защиты, ни места нашего с Витькой обитания. Значит, надо тренироваться поджигать предметы так, чтобы они загорелись… изнутри. Итак, начали!»