Через минуту перед Наирой стоял двуногий Леший. Высокий, тощий, состоящий из переплетенных корней и веток, увенчанный жутким медвежьим черепом. Иллюзия была настолько совершенной, что даже отбрасывала правильную тень от ламп дневного света.
— Ого! — эльфийка невольно отшатнулась, впечатленная результатом. — Выглядит жутко, но предельно достоверно. Ты просто талант!
Она бросила быстрый взгляд на настенные часы. Стрелки неумолимо напоминали о служебных обязанностях, и эльфийка разочарованно вдохнула.
— Так, дружок, мне пора идти в обход периметра, — сказала Наира, подходя к стойке и снимая с креплений снайперскую винтовку. Она закинула оружие за спину и поправила воротник куртки. — Ты посиди тут и дождись меня. Никуда не уходи, я скоро вернусь.
Захлопнув за собой дверь, эльфийка покинула бункер.
Бу остался один в облике фольклорного монстра. Не видя смысла тратить концентрацию на отмену иллюзии — тем более что она никому не мешала — он продолжил свои исследования. Картарианин неторопливо бродил по бункеру, сканируя оборудование, систему отопления и сложную аппаратуру связи, пытаясь понять принципы работы местных механизмов.
Так прошло около пятнадцати минут.
БАМ. БАМ. БАМ.
Тяжелые удары во входную дверь гулко разнеслись по помещениям.
Бу остановился посреди коридора. Если бы он был настоящим гуманоидом, а не иллюзией, то в данный момент однозначно бы почесал затылок из-за непонимания.
Зачем эльфийке стучать в собственную дверь? У нее ведь есть ключи. Она должна была просто войти, как это делает Егор. Стук подразумевал просьбу о доступе. Если кто-то просит доступ, а хозяина нет, значит, дверь нужно открыть.
Не утруждая себя подозрениями и не осознавая концепции враждебного вторжения в чужое жилище, Бу подошел к шлюзу. Его ложная рука из веток, внутри которой находилась реальная каменная трехпалая конечность, легла на рукоять засова.
Щелк.
Бу крутанул ручку и слегка толкнул тяжелую дверь наружу, чтобы проситель мог войти, и, даже не дожидаясь, пока створка распахнется до конца, просто развернулся и пошел обратно в жилое помещение, ожидая, что Наира последует за ним.
Приоткрывшаяся дверь стала для трех эльфийских рейнджеров, которых Даздраил послал за Наирой, полной неожиданностью. Они стояли на площадке перед бункером и ждали, что сейчас на пороге появится строптивая дозорная.
Но еще большей неожиданностью стал тот факт, что после того, как дверь приоткрылась на несколько сантиметров, ее движение прекратилось. Створка замерла, и никто из образовавшейся темной щели не выглядывал, не спрашивал паролей и не требовал объяснить цель визита.
Старший группы, Мананил, нахмурился, чувствуя, как внутри зарождается плохое предчувствие. Рейнджеры переглянулись и, стараясь не скрипеть ботинками, осторожно вошли внутрь. Тамбур был пуст.
Выставив винтовки перед собой, эльфы шаг за шагом продвигались по помещению, внимательно осматриваясь по сторонам. Они миновали коридор, проверили кухню, скользнули взглядом по оружейной стойке. В бункере было тепло, пахло сушеными травами и горящим деревом, но самой Наиры нигде не было.
Убедившись, что жилой отсек пуст, рейнджеры прошли достаточно глубоко в комнату, оказавшись у самых дальних стеллажей. Самый молодой из них, Лариэль, шел замыкающим. Выполняя базовую инструкцию по контролю тыла, он опустил ствол автомата и повернулся к выходу.
В этот момент вся кровь в его теле мгновенно превратилась в лед.
— Ма-ма… ма-ма-ма… ма… — только и смог выдавить Лариэль, отступая на негнущихся ногах и дрожащей рукой указывая в сторону дверного проема. Оружие в его ослабевших пальцах мелко затряслось.
— Да что ты мямлишь там, Лариэль? — недовольно шикнул на него Мананил, оборачиваясь через плечо.
И замер.
Слова застряли у командира в горле. Глядя на них с того конца коридора, полностью перегородив единственный выход из бетонной коробки, стоял самый настоящий Леший.
Худой, неестественно высокий, состоящий из переплетенных лоз, мертвых ветвей и сухих листьев. А на месте головы у этого чудовища красовался огромный, выбеленный временем медвежий череп. И прямо сейчас Леший молча смотрел на непрошеных гостей чернильной пустотой глазниц.
Леший. Дух чащи, которым пугали непослушных детей в Резервациях. Существо, которое, согласно всем старым преданиям, появлялось перед путниками только в одном-единственном случае — когда однозначно хотело сжить неприятеля со свету и разорвать его на куски.