— Значит, так, Бу, — я поднялся и составил посуду в раковину. — С этой минуты у нас трое суток особого положения. Спать буду урывками, обходы участим вдвое. От тебя нужен слух. Ты шаги под землей различаешь, вот и слушай дыру круглые сутки. Любой шорох в тумане, любая возня на стенках — сразу поднимай меня. — Мы будем нести караул? Восторг!
— Если учесть, что тебе сон не нужен, то кому восторг, а кому три дня головной боли, — проворчал я, гася свет на кухне. — Люди нуждаются в стабильном отдыхе, поскольку в противном случае мы становимся вялыми, рассеивается внимание, нарушается психологическая стабильность…
— Ваш род кажется мне все более и более невероятным, — сказал Бу, и я не знал как толком воспринимать это высказывание.
— Что ты имеешь ввиду? — уточнил я.
— Поверхностный анализ говорит, что эволюционный процесс с такой хрупкостью организма должен был закончится очень давно, поскольку вы не должны были выжить даже при наличии осознанности из-за слабой оболочки. Шанс успеха равен приблизительно одной тысячной.
Я хохотнул.
— Анализ неверен, потому что я стою перед тобой в этой самой хрупкой оболочке. Люди и другие разумные существа, такие как эльфы и дварфы, смогли выжить и развиваться благодаря в первую очередь мозгам, которые часто дают гораздо больше физической силы или крепкого панциря.
— Он не неверен. Я же сказал, что шанс успеха одна тысячная. Вам повезло, — настаивал Бу.
— Возможно повезло, а возможно, ты в чем-то ошибаешься, — парировал я, потому что вдаваться в детали эволюционных механизмов у меня не было желания. Я не был экспертом в этой области и именно поэтому считал, что вести дискуссию бессмысленно. Можно такого надикскутировать, не имея глубоких знаний, что Дарвин в гробу вращаться начнет на первой космической скорости.
— Всем нам немного повезло, — примирительно сказал Бу, делая шаг ко мне ближе. — Ведь эволюция — это тоже в какой-то степени везение.
Я похлопал Бу сверху по корпусу.
— Пойду спать. А ты пока прислушивайся к окружению.
Я быстро принял душ, переоделся и, подкрутив радиатор помощнее, улегся на кровать, накрывшись покрывалом.
Мне очень хотелось верить и надеяться, что эти три дня пройдут спокойно…
Но как же, черт возьми, я ошибался.
Дом Даздраила находился на трех разлапистых ветвях векового дуба, и балкон восточного крыла нависал прямо над хозяйственным двором.
Внизу разгребали ночной снег. Двое работников в стеганых куртках скребли деревянными лопатами настил у грузового подъемника, третий отбивал наледь с троса. Снег ссыпали в общую кучу, оттуда возили санями к оврагу. Все шло заведенным порядком, как и каждое зимнее утро уже полторы сотни лет подряд.
Даздраил положил ладони на перила. Иней под пальцами подтаял, дерево стало мокрым и стылым, но рук он не убрал.
Один из работников разогнулся, отставил лопату и закашлялся. Кашель вышел долгий, лающий, с надсадом, и слышно его было даже здесь, наверху. Даздраил нахмурил брови. Прошлой осенью хворь погуляла по нижним домам и вроде бы утихла. Управляющий тогда же просил дозволения нанять работников со стороны, но он отказал. Придется возвращаться к этому разговору, поскольку в этом году хворь разошлась не на шутку.
За спиной скрипнула дверь.
— Господин.
— Говори, — велел Даздраил, не оборачиваясь.
Советник прошел на балкон и встал в двух шагах позади. Ступал он мягко, но старые доски все равно отзывались под его весом, и по этому скрипу хозяин знал точно, где тот остановился.
— Вернулась вторая группа. Они обошли всю округу, господин, от бункера дозорной до дальней просеки и дальше на восток, по второму разу и уже при свете дня. Пропавших нет. Ни тел, ни снаряжения, ни следов.
Ветер потянул понизу и стряхнул с ветвей сухую снежную пыль. Даздраил дождался, пока стихнет.
— Дальше.
— Дальше есть другое, — советник сделал полшага вперед. — Глубже в лесу, неподалеку от поста дозорной, стоят руины старого храма Лесной Матери. Наши вышли туда случайно, срезали угол на обратном пути и увидели следы. Свежие, их и снегом толком не прикрыло.
— Следы? Какое нам дело до каких-то следов, если задачи были другие, — устало сказал эльф и вздохнул. — Чьи они?
— В том и дело, что двух разных групп. Одни тянули волокуши с грузом. Тяжелым, полозья продавили наст до самой земли. Четверо, может, пятеро. Шли от руин на нашу сторону, к просеке. — Советник помолчал. — А другие поджидали их в кустах