- Старайся проникаться другими. Как будто ты влезла в их шкуру. Чувствовать больно. Поэтому, когда человек развивает в себе эти способности, он уже не сможет никого обидеть. Потому что сам будет это ощущать. Так что тот, кто хочет жить спокойно, лучше пусть не делает никаких практик.
- У тебя получится, - продолжал он, - надо время. Мои придурки который год в лагере обитают, а так ни хрена ничему и не научились, - Васька хохотнул, - И следи за своим окружением. Посмотри, какие люди вокруг тебя. Там, в городе. Двуличие, лицемерие. А потом ко мне едут, чтоб я их лечил. Ведут себя так, как будто я им что-то должен. Выбирай себе друзей. Мы все очень сильно влияем друг на друга. И ещё - не жалей никого. Жалость – это уродливая сторона любви. Когда ты кого-то жалеешь - тобой манипулируют.
Я была благодарна Ваське за такое напутствие. И за эту возможность быть здесь. Он собрался уйти, но повернулся и произнёс:
- И напоследок - не поддавайся на провокации.
Теперь сказано было всё. Улыбнувшись, он словно испарился среди деревьев. Шаман, блин.
В Москве наше с Зинкой общение стремительно угасало. Её встретил муж, чистая квартира и полный холодильник. Зинка даже решила, что может и правда, сделать ему массаж, как советовал Васька, а там глядишь... Она потянулась к мужу, но тут зазвонил телефон, высветив надпись на экране – «Лапуля». Зинку чуть не стошнило.
- И здесь твой гуру был не прав, - ехидно жаловалась Зинка.
Что касается меня - массажи мне весьма пригодились, а вот людей чувствовать действительно больно...
Конец