Она выглядела до такой степени не в тему здесь, что мозг, видимо, просто отказался её воспринимать сразу. Но вдруг, моргнув, я увидел, что за деревьями определённо стоит что-то рукотворное.
— Так, ну-ка пошли.
Захар молча двинул за мной, и через несколько секунд мы остановились перед входом в избу. А что самое интересное — в окне горел свет. Ещё на окне висела занавеска, так что заглянуть внутрь было нельзя.
Мы переглянулись.
— Откуда здесь дом? — прошептал Захар.
— Вот и узнаем, — поднял я руку.
— Ты чего! — Захар схватил меня за руку. — А если там — он?
— Кто? Несуществующий лешак?
Захар закивал.
— Ну, вот и порешаем сразу. Слушай, ну согласись — тупо немного устраиваться на ночь на земле у костра в двух шагах от человеческого жилья? А если тут какой-нибудь лесник живёт? И вообще деревня рядом?
Довод сработал, Захар отпустил мою руку. И я трижды громко и отчётливо постучал.
Я не знал, чего ждать. Собственно, вообще ничего не ждал. Само существование здесь этой избушки было каким-то сюром. А если вокруг творится сюр — лучше не ожидать ничего, всё равно получишь другое.
— Кто там? — послышался слабый женский голос.
— Сами мы не местные, — откликнулся я. — Переночевать бы, хозяюшка.
Ответили неразборчиво, но вроде как посыла на три буквы я в ответе не расслышал. Значит, наверное, добро.
И я толкнул дверь. Она открылась без всяких затруднений. Первым вошёл я, вслед за мной — Захар. И остановились.
Конструкция избы была предельно простой: одно помещение, которое просматривалось от и до. Стол, на котором горела лампа, лавки. Русская печь. На полу — узорчатые половички, на окнах, как я уже сказал, занавески. Было предусмотрено одно лежачее место, не считая того, что на печи.
В целом, выглядело всё так, будто здесь не капитальное жильё, а что-то типа туристического или охотничьего домика. Зайти, переночевать и дальше пойти.
— Икон нет! — шепнул Захар.
Он был, собственно говоря, прав. Красного угла, как такового, в избе не было. Все углы были одинаковыми. Захара это поразило до глубины души. А я вот посчитал, что это — фигня. Потому что мне бросилось в глаза отсутствие чего-то куда более важного.
Здесь не было ни одной живой души.
Поэтому когда вновь послышался женский голос, я чудом удержал нецензурную брань.
— Вы зачем пришли? Вы зачем сюда пришли, мальчишки⁈
Всё тот же слабый голос, только теперь он волновался. Он транслировал натуральный ужас. И шёл от печки. На которой никого не было.
Захар тихонько вскрикнул и прижался спиной к двери. А я шагнул к печи. Надо ж разобраться, что за чудеса такие.
— Заблудились мы, — сказал я. — Не серчай, хозяюшка. Нам бы заночевать только — а утром уйдём. Может, подскажешь, в какой стороне деревня Обрадово?
Со мной говорили, в целом, вежливо, ну и я тоже хамить не стал. Остановился возле печи, глядя на неё во все глаза. Но легче от того не стало. Голос раздался рядом со мной, так, будто женщина действительно лежала на печи.
— Это муж мой вас по лесу водил, вот вы и заблудились. Бегите отсюда, мальчики. Ох, бегите, поскорее!
Я протянул руку вперёд. Ну да, я — материалист. Если что-то со мной разговаривает, я хочу это потрогать. Пусть даже это будет умная колонка с Алисой. Но тут не было даже Алисы! Моя рука тупо прошла сквозь воздух. Не было никого на печи. Не бы-ло!
А голос вновь прозвучал. Так, будто я не тыкал рукой туда, где просто обязана была лежать женщина.
— Поздно! Идёт он. Прячьтесь!
И тут я услышал удар. Снаружи. Как будто где-то вдалеке снаряд разорвался. А когда он повторился, я вдруг понял, что это, мать его, не снаряд. Это — шаги. И они гораздо ближе, чем хотелось бы. Тот, кто так шагал, ростом должен был быть метров десять.
— Что нам делать? Что делать⁈ — шептал бледный, как хорошо вычищенный унитаз, Захар.
— Прячьтесь, прячьтесь! — вторила ему невидимая и неосязаемая женщина.
— Да твою ж мать! — прорычал я.
Я не понимал ровным счётом нихрена. А из такой позиции кидаться в атаку — ну, такое себе. Поэтому спрятаться пока что представлялось и вправду оптимальным вариантом. Вот только — где?
Изба крохотная, вся на виду. В печку, что ли, лезть? На эту разводку я не поведусь, чай, не дебил из сказки.
И тут мне в голову стукнуло: амулет!
Я быстро вытащил из кармана свежеэкспроприированный камень и схватил Захара за плечо.
— Как включать эту хреновину? — прошипел я.
— Дай! — пискнул Захар.
Схватив амулет, он крепко сжал его и, видимо, зарядил — камень на миг вспыхнул. Потом Захар кинулся к столу, от стола — к лежаку, от лежака — к печке. Я его вполне понимал. Прикинуться тумбочкой — не штука, штука — поставить эту тумбочку так, чтобы та страхолюдина, что шагает снаружи, об неё не споткнулась.