— Ты ведь можешь остановить их, правда? Там же птенец. Он может пострадать. Нужно помочь ему.
Афанасий, внимательно следивший за битвой, подмечал каждое движение и каждую технику, которую использовали противники. И вздыхал, осматривая территорию битвы.
— Не следует вмешиваться в естественный порядок волшебного мира. Мое вмешательство приведет к непредсказуемым последствиям, — отстраненно произнес Афанасий.
— Это просто невероятно! Вот бы мне так научится. Я всегда говорил, что магия — это великая сила! — восхитился Бадик, который еле сдерживал себя, чтобы не выбежать из купола.
На поляне с каждым мгновением все больше накалялось напряжённость. Магическая битва была в самом разгаре. Противники, рискуя каждую секунду, словно танцевали в такт боя. Крыса, используя окружающее пространство и природные элементы, пряталась и появлялась в тумане, чтобы сбить с толку врага. Птица же взмывала вверх, используя воздушные потоки, чтобы избежать водяных атак противника.
Мне начало казаться, что благополучный исход битвы просто невозможен. Нервы натянулись словно стрела перед полетом, желание покинуть наше убежище и взять птенца под свою защиту становилось нестерпимым. Я зло взглянула на Афанасия, не понимая его нерешительности и сделала шаг из невидимого купола, возведённого вокруг нас.
Глава 11. Аквалиса
Афанасий в последний момент, схватив за рукав куртки втянул меня обратно под купол. Сам же подняв посох над головой, вышел из купола, с укором глянув на меня. Оглядевшись по сторонам, он глубоко вдохнул и громко воскликнул:
— Остановитесь, безумцы! Что вы делаете? Я вижу, как вам важен дом и защита близких! Ваша сила и воля могущественны, но ненависть может разрушить все. Посмотрите, какой урон вы нанесли вашей земле. Оглядитесь вокруг! Огонь подбирается к вашим жилищам, а воздух пропитался дымом пожарища, устроенным вами. Пар ошпаривает все поблизости. Горячий водяной туман обжигает. Разве вы не понимаете, что эта битва неумолимо приведет к еще большему ожесточению между вами и разрушению всего, что вам дорого?
Непримиримые враги, тяжело дыша, мгновенно повернулись в сторону незнакомца, посмевшего прервать их битву. Прислушиваясь к произнесенным словам, они посмотрели вокруг. Их глазам открылась печальная картина. Трава, окружавшая поляну, местами выгорела. Кое-где еще полыхал пожар. Капельки горячего пара дымились на земле. Гнездо с испуганным птенцом утопало кипятке. Издав грозных клич, ошеломлённые противники отскочили в разные стороны. Из ран обоих бойцов текла кровь. Магия ушла, пришло понимание содеянного.
Афанасий, немного пробежав, взлетел над землёй, подбираясь к осипшему от рева птенцу, и взял его на руки. Тот, уткнувшись клювом в плащ Стража затих, продолжая трястись от страха. Обожженная крыса пыталась уползти в траву, но сделав, но после нескольких попыток её травмированные лапы ослабли. Она упала без движения, опустив нос в землю, закрыла глаза, жалобно застонав. Ошпаренная птица, подлетела к Афанасию, теряя в воздухе перья. Двумя целыми крыльями из четырех она забрала птенца у Стража и попыталась подняться высоко в небо, но смогла долететь лишь до разрушенного гнезда. Нежно опустив на землю птенца, она легла рядом с ним и затихла, угольки в ее глазах потухли, уступив место темноте.
Афанасий стукнул посохом об землю и обошел вокруг него. Протянул руку к небу и со всей силы дунул. В тот же миг из совершенно чистого неба пошел дождь, усмиряя огонь и остужая кипяток. Потом Афанасий достал из мешка полотенце, развернул его и вытащил два пузырька с темной пахучей жидкостью. Из одного полил себе на руки и обмазал перья ошпаренной птицы. Несколько капель из второго он влил в ее клюв. Афанасий поискал глазами крысу, но нигде не нашел — лишь небольшая лужа указывала место, где ещё недавно она лежала. Тщательно обыскав поляну, Страж нахмурился и зашёл к нам в невидимый купол.
— Крыса исчезла. Она казалась мне сильно раненной и обожженной. Это довольно странно и очень опасно, — тихо сказал Афанасий. — Не хочу вас пугать, но мне кажется, все здесь произошедшее было направлено на устрашение. Обычно раненые не сбегают.
— Может уползла, ведь это она виновата? Хотела украсть птенца и сожрать. Как же я ее упустил? Можно мне выйти и поискать своими методами? — нетерпеливо спросил Бадик, готовый немедленно догнать пропавшую крысу.