— Хорошо, сейчас здесь безопасно, но никуда с поляны не уходи. Понял? — произнес Афанасий и покачал головой. На меня он даже не посмотрел, показывая, что недоволен моей несдержанностью.
Бадик слегка вильнул хвостом, выскочил из невидимого купола и с охотничьим азартом пустился на поиски пропавшей крысы. Он тщательно обнюхивал каждый кусочек земли, каждую травинку, но запах гари перебивал все остальные запахи. Вслед за собакой из купала вышла и я. Едкий запах пожарища ударил в нос, моментально вызвав слезы, но я не обращала внимание на это. Огонь был потушен, а пар охлажден. Вовремя прошедший дождь сделал свое дело. Ноги вязли в коричневой мокрой грязи, разъезжались в разные стороны, но я упорно шла к гнезду. Птенец мирно спал, укрывшись крыльями, посапывая и вздрагивая во сне. Да уж натерпелся бедняжка, но теперь все хорошо, и мама рядом. Посмотрев на лежащую рядом с гнездом птицу, я не обнаружила у нее никаких повреждений, словно в одночасье все раны зажили. Удивляйся не удивляйся магия творит чудеса.
Как не стремились мы быстрее пройти этот загадочный мир, но пришлось сделать привал. Происшедшее картинками кружилось у меня в голове. Лекция Афанасия про магию не давала покоя. Схватка птицы и крысы наглядно показала, что значит управление стихиями. Я думала, волшебный мир добрый и простой — все счастливы, довольны жизнью и дружелюбны, но теперь я поняла, как ошибалась. Здесь все как в моём мире: каждый борется за свой кусочек счастья и пропитания. Но если в реальном мире мы действуем хитростью и манипуляциями, а порой наглостью и кулаками, то здесь добавляются магические способности, которые намного страшнее своей мощью и непредсказуемостью.
Опустив голову, расстроенный неудачей, вернулся Бадик. Крыса исчезла без следа, словно испарилась. Разложив скатерть-самобранку, Афанасий пригласил птиц, присоединиться к нам. Гордая мамаша, обняв птенца двумя крыльями, взмахнув двумя другими, подлетела к нам и склонила голову в знак благодарности. Любопытный птенец выпрыгнул из объятий матери и забрался на плечи Афанасия, мягко ущипнув его за ухо. Хохолок малыша распушился. Его гладкие перья были ещё просто белыми, пока лишенными отблеска огня. Он мило улыбался и агукал совсем, как младенец из обыденного мира. Птенец разрешил себя погладить, но наотрез отказался посидеть у меня на руках. Безопасность он чувствовал только сидя на плече Афанасия, под внимательным наблюдением матери. Бадик издалека понюхал птенца, не решаясь приблизится, уж слишком строгой казалась его мамаша.
— Приветствую тебя, Страж Ключа. Не ожидала увидеть тебя в нашем мире. Зачем покинул свой пост и что здесь делаешь в компании этих странных существ из обыденного мира?
Пока мы с Бадиком были заняты сюсюканьем с шаловливым птенцом, пернатая птица сильно изменилась. Теперь перед нами сидел получеловек с головой орла, в одежде из белых перьев. Его руки имели четыре вытянутых пальца, а на спине выступали два небольших отростка, напоминавшие обрубки крыльев. Вместо клюва на голове был вытянутый рот. Было совершенно не понятно, как он дышал. Его тихий гнусавый голос заставил нас подпрыгнуть. Афанасий пожал ему руку и поклонился:
— И я тебя приветствую, Аквалиса. Наслышан о тебе от Иерохима. Прошу прощения, что вмешался в твою битву. Уверен победа была бы за тобой. Но сама понимаешь, сколько урона земле вашей нанесло бы вечно продолжающееся сражение, не останови я вас, — почтительно произнес он.
— Что сделано, то сделано. Но впредь трижды подумай, Страж, стоит ли подчинятся человеку из обыденного мира, — Аквалиса с пренебрежением кивнула на меня, словно догадывалась кто из нас был зачинщиком содеянного. Я вздрогнула от холода, моментально пробравшегося в живот. Бадик уловив мою реакцию, зарычал и сел у моих ног. Я открыла рот, пытаясь выразить свое возмущение, но Афанасий еле заметно покачал головой, останавливая меня.
— Но я благодарна тебе за спасение моего сына. Хотела побаловать его, показать окружающий мир. Наспех свила гнездо и улетела на охоту. А тут Принт появился. Давненько его не видела. Уж думала совсем из своей норы не выбирается, — расслабилась птица.
— Да, он показался мне сильным волшебником, который… — скрывая свою заинтересованность, произнес Афанасий.
— Не сильней меня, — гордо повернув голову в профиль, перебила Аквалиса. — Слухи доходили до меня, что Принт черную магию практиковать начал. Скрывается ото всех. Ума не приложу, чем ему помешала? Принт нарушил старинную договоренность об общей территории, пора Совет созывать. Ты же знаешь, как сложно у нас с детьми.
Афанасий кивнул головой, обдумывая услышанное. Принт-черный маг, уж не о нем ли ему рассказывал Иерохим?