Из зеркала на меня смотрело совершенно невообразимое чудовище со сморщенной головой крысы без волос, испещренное гниющими язвами, из которых сочилась черная кровь и сукровица. Небольшие красные глаза вылезли из орбит и соединились с глазницами разбухшими зелеными венами. Изо рта, похожего на кусок рваной кожи, торчали острые клыки, которые были сцеплены друг с другом своеобразным замком. Создавалось впечатление, что, если монстр откроет пасть, эти клыки начнут свое жуткое движение взад-вперед, словно по полозьям. Из верхушки лысой уродливой головы торчали две вытянутые вверх шишки, заканчивающиеся небольшими шариками, которые быстро вращались, возможно, собирая все звуки вокруг и аккумулируя их в искрящийся центральной дуге, расположенной между шариками.
Принт не сразу понял, мой маневр с зеркалом, лишь услышав мой испуганный крик он догадался, что произошло, но было уже поздно — мы теперь видели его истинное обличье, которое он тщательно скрывал ото всех. Темный маг резко выбил зеркало из моих рук. Его мерзкое лицо исказилось от злобы, вывалившиеся глаза налились кровью и затряслись. Он раскрыл пасть и зубы стали выдвигаться вперёд навстречу моему лицу, острый кончик длинного раздвоенного языка, похожего на змею, резко выскочил из недр жуткой пасти, пытаясь если не ужалить меня, то попытаться обвиться вокруг шеи и притянуть ближе, чтобы выдвигающиеся вперед клыки могли быстрее добраться до моей кожи.
Я окаменела, поддавшись гипнозу, чувствуя себя обезьяной, сидящей перед питоном, как в моем любимом мультфильме, не в силах отвести глаза от страшного зрелища. Ещё немного и моя участь была бы решена. Но в тот момент, когда язык чудовища уже коснулся моей шеи и я прощалась с жизнью, посох Афанасия ударил в грудь Принта, отвлекая его внимание от меня. Темный маг охнул, дернулся и замер, не в силах противостоять волшебному посоху Стража.
— Беги, внученька, — прошелестел Афанасий, еле держась на ногах, двумя руками удерживая посох.
Я тотчас закрыла глаза и упала в обожженную траву, чувствуя, как Бадик тянет меня за капюшон куртки, подальше от этого жуткого места.
— Афанасий увидел истинное обличье Принта? — сквозь слезы спросила я, до конца не веря, что осталась жива.
— Да. Мы смогли это сделать, хозяйка. Но я очень сомневаюсь, что наш старичок сможет справится с этим монстром, поэтому ты тут отлежись, а я попробую отвлечь внимание Принта на себя. Афанасий слишком слаб для борьбы. Не поминай лихом, хозяйка, надеюсь ещё увидимся.
Бадик, оттащил меня подальше от Принта, с громким лаем бросился назад, приноравливаясь, чтобы вцепится зубами в ногу чудовища, который обоими руками схватился за посох, пытаясь сбросить то, что пригвоздило его к месту. Но одновременно стремясь и завладеть взглядом Стража, чтобы опять завлечь его в свои сети. Тело Афанасия дрожало от слабости, едва удерживая посох у груди Принта, его глаза наполнялись слезами, хриплое дыхание прерывалось. Он с усилием отворачивал голову от глаз Темного мага, стараясь сосредоточиться на удержании посоха.
— Афанасий, ты сам видел отражение в зеркале. Принт одурманил тебя, пытаясь завоевать твое доверие и выведать наши планы. Ты сильней его и намного мудрее, — я встала и, засунув руки в карманы куртки, попыталась объяснить Афанасию, что произошло, пытаясь вернуть его к реальности.
Мне больно было видеть его бессилие, но я заметила, что мои слова приводили его в чувство. Он с надеждой смотрел на меня, словно ждал продолжения моих слов, как поддержки, вытягивающей его из иллюзий, сотканных умелыми руками Темного мага.
— Я уверена, что для таких случаев есть какие-то заклинания. Тебе нужно вспомнить их и применить. Я помогу тебе во всем. Я твоя внучка и мне ты можешь полностью доверять.
Я видела, как Афанасий закрыл глаза и, перехватив посох в одну дрожащую руку, поднес другую к голове извивающегося мага, который боролся с неугомонным псом, пытаясь сдвинуться с места. Посох Стража обездвижил, но не сломил его силу. Принт сможет быстро оправится, ведь силы Афанасия на исходе, если только старик не произнесет заклинание, которое сможет загнать его во тьму, не уничтожить, нет, а лишь обезвредить на некоторое время, дав нам возможность убраться подальше отсюда и продумать наши дальнейшие действия.
Видя, что Страж медлит, Принт улыбнулся, мысленно аплодируя себе. Что ж, он хорошо поработал, ещё день и Афанасий стал бы совсем ручным, полностью подчинившись магу. Но и сейчас, старик так слаб и одурманен, что память ему больше не помощник. Навряд ли он вспомнит единственное заклинание, придуманное могущественными волшебниками ещё в древности для Стражей, чтобы усмирить самих магов, несущих зло и выступающих против тех, кто добровольно вызвался охранять небесную дверь, запертую Лесным ключом.