Мы старались не смотреть друг другу в глаза, боясь увидеть там отражение бушующих чувств. Но я уверена — думали мы об одном и том же: что делать нам, если сама Аквалиса, Член Совета волшебного мира, только что призналась в своей неуверенности в победе над детенышем Крэста?
Зелёное солнце стояло в зените, освещая своим изумрудным светом все живое на этой части планеты. Мы не замечали времени, погруженные в свои размышления, забыв обо всем на свете. Лишь услышав тяжёлый вздох, вырвавшийся из замершего в коконе Принта, мы очнулись и вздрогнули, испугавшись, что наше время упущено. Бадик подбежал к магу и, обнюхивая его неподвижное, скрюченное, оплетенное травой и землей тело, громко крикнул:
— Афанасий, ты говорил, что он скоро оживет? А никто не знает, сколько времени у нас есть? Может, пора двигаться дальше, а не сидеть истуканами и ждать, когда Принт очнется?
Афанасий тяжело вздохнул и, опираясь на посох, подошёл к магу. Он поднес свою ладонь ко лбу блуждающего в лабиринте темного мага и на мгновение закрыл глаза, пытаясь уловить малейшие движения мыслей Принта.
— Время ещё есть, но Бадик прав — пора двигаться дальше: идти к реке. Принт ищет выход из своего лабиринта, нужно успеть переправится на другой берег.
Страж неуверенно взглянул на нас и вернулся на свое место.
— Я покажу вам путь, но дальше с вами не пойду. Однако знайте: в битве с общим злом мы едины, и вы всегда сможете рассчитывать на нас. Если не я, то любой из Членов Совета, будет способен помочь вам в борьбе. Мы сможем дать отпор Принту, объединившись своими магическими способностями, передав их избранному нами. Но если вы справитесь сами, используя силу Стражей, наш мир будет благодарен вам, — Аквалиса поклонилась и долгим взглядом посмотрела нам в глаза, давая понять, что если мы избавим волшебный мир от темного мага сами, то никто из жителей мира так и не узнает, что именно произошло, и незыблемость устоев их жизни не будет нарушена.
Я вздрогнула. Захотелось сказать в ответ что-то резкое, напомнить о том, что мы находимся в их мире и было бы разумно встать под защиту магов. Но Афанасий положил руку мне на плечо, остудив мою горячую голову, и дерзкие слова обвинения, готовые вырваться из моего рта, застряли там на уровне нервного вздоха. Воздух заискрился над нашими головами, но выручил как ваегда Бадик.
— Нет дорога — это, конечно, здорово, но давайте сначала перекусим. Насколько я понял, нам предстоит опасный переход через реку, а для этого нужны силы. Разложи самобранку, Аннушка. Подкрепиться пора, — Бадик виляя хвостом бросился в шалаш, и через минуту скатерть-самобранка была уставлена различными лакомствами. Мы с удовольствием подкрепились любимыми блюдами, одновременно разряжая обстановку, между нами.
Аквалиса шла первой, возглавляя наш маленький отряд. Афанасий, опираясь на посох, следовал за ней. Затушив костер, я закинула на плечи свой рюкзак и оглянулась на Принта. На миг мне показалось, что его лицо стало оживать, сменяя смертельную бледность на нормальный цвет, а кокон, опутывавший его вот-вот расколется. Но луч зеленого солнца успокоил меня, осветив безмятежную картину покоя на лице мага и целостность кокона.
— Анна, ты решила, что если я пёс, то смогу сам добраться до реки? Нет уж, дудки. Тут все пахнет не так, как дома, так что пошевеливайся давай. Наши друзья уже скрылись за высокой травой, боюсь потеряемся, а нам, сама понимаешь, мешкать нельзя. И, очень тебя прошу, смотри под ноги — хватит с нас подземных приключений.
Бадик, подождал, пока я встану перед ним, и мы дружно побежали догонять товарищей.
Аквалиса вывела нас на тропинку, бегущую между огромной трубчатой травой, и, указав рукой на два больших старых дерева, попрощалась с нами. Она обняла Афанасия и что-то тихо прошептала ему. Подойдя ко мне, она коснулась рукой моего лба и закрыла глаза. В этот миг я почувствовала тепло, исходящее от ее ладони, появилось ощущение лёгкости и спокойствия, словно ее ладонь передала мне силу и уверенность. Аквалиса открыла глаза и, улыбнувшись псу, растворилась в воздухе. Мы с сожалением попрощались с ней и посмотрели друг на друга, понимая, что снова остались одни и теперь точно без защиты — невидимый купол был утерян, а магические силы покинули Афанасия, который едва передвигал ноги.
До реки оставался один извилистый поворот, и мое сердце затрепетало от радости. Мы почти дошли, и, казалось, все плохое осталось позади, а впереди нас ждало только хорошее. Человек склонен верить в чудо, и я отчаянно в него верила. Из-за деревьев уже можно было увидеть небольшую речушку, текущую посреди поля. Моя уверенность в успехе росла с каждым шагом, а увидев узкую полоску реки, я окончательно успокоилась. Разве это препятствие? Тут и вброд можно пройти.