Древний Страж в последний раз посмотрел на небо и вдохнул чистый воздух, отдающий ароматом цветов, и мягко опустился на землю. Из его груди вылетел светлый внутри прозрачный шар и устремился ввысь.
— Иерохим, спасибо тебе. Ты спас волшебный мир от темного мага. Какой был бой. А твой благородный жест. Ведь ты пытался дать Принту второй шанс, а он… Иерохим, — возбужденная Анна бежала к старику, размахивая руками, мечтая обнять его.
Но увидев Иерохима, лежащего на траве, она закрыла обеими руками рот, не веря своим глазам.
— Страж до конца выполнил свой долг и ушел в долину теней, — тихо сказал Афанасий и прижал девушку к себе. В его глазах стояли слезы, но губы были поджаты.
— Не о чем не беспокойся, Иерохим. Мы найдем Лесной ключ, вернёмся в Приграничный мир и расправился с чудовищами, проникшими на нашу землю. Ты сделал главное — уничтожил темного мага, который объединил и управлял ими. И ты, как много лет назад опять спас меня, неразумного. Прости и прощай, мой друг. Спи спокойно.
Афанасий взял с его ладони последний подарок мудрого друга перстень, камень которого засветился голубым светом и содрогнулся в глухом рыдании.
— Анна, не хочу отвлекать Афанасия от горя, но у меня вопрос: похоронить нужно Иерохима, как-то хорошо по-человечески, — потянул за рукав куртки плачущую хозяйку, спросил расстроенный Бадик. Он выглядел потерянным: уши и хвост был опущены. Бадик отводил глаза, но было видно, что он хотел помочь.
Анна взглянула на Афанасия, который опустился на колени и склонил голову. Его плечи вздрагивали от глухих рыданий. Он винил себя в смерти учителя, одновременно понимая, что по-другому поступить было нельзя.
Анна переминались с ноги на ногу, не решаясь прервать прощание и вдруг услышала шум. Со всех сторон к ним шли, ползли и летели обитатели волшебного мира, наполняя воздух тихой музыкой, будто каждый из них вплел свою душу в трогательную песню скорби.
Внезапно с небес спустилась гигантская четырехкрылая птица, и Анна узнала в ней Аквалису. Скорбно сложив крылья, она подошла к Афанасию, нежно подняла его на ноги и, кивнув Анне, отодвинула его от смертного ложа древнего Стража.
Тотчас на землю милые, вечно улыбающиеся животные, положили сплетенные из прутьев и травы носилки и попятились назад. Аквалиса подняла глаза к небу и крикнула птицам, кружившимся в воздухе над их головами. Четверо из них опустились на землю и, поклонившись на четыре стороны, переложили тело Иерохима на носилки. Они встали каждый со своей стороны и по знаку Аквалисы одновременно взмыли с носилками в небо.
— Мы похороним его с честью достойной великого Стража, который пожертвовал своей жизнью во имя всех нас, — гордо вскинув голову сказала Аквалиса, глядя на собравшихся. Она повернулась к Афанасию и обняв его, тихо добавила:
— Поторопись, Страж. Твой поход подходит к концу, и время пребывания в волшебном мире тоже. Слишком многих ты задел, появившись здесь. Но знай — я на твоей стороне, мой друг.
Аквалиса взмахнула крыльями и быстро догнав носилки, возглавила величественную траурную церемонию.
Глава 20. Тени
Мы проводили глазами траурную церемонию, подождав, когда обитатели волшебной страны, скорбно опустив головы, разойдутся, собрали свои вещи и молча покинули поле последней битвы Иерохима. Мы шли быстро, надеясь добраться до нашего пункта назначения еще по светлому. Каждый думал о своем. Я, шмыгая носом, вытирала слезы, скатывающиеся со щек на горло. Афанасий сосредоточено оглядывал местность, боясь пропустить указательные знаки, которые оставил его предшественник, когда тот выбирал место хранения Лесного ключа. Бадик шел последним, обнюхивая траву и помечая дорогу. Купол невидимости Афанасий не ставил, хотя магическая сила вернулась к нему. Он был согласен с Аквалисой в волшебном мире уже все знали об их путешествии и скрываться было бессмысленно. Тем быстрее нам нужно было добраться до дерева и забрать Лесной ключ.
Вдруг лес поредел, и перед нами открылась поляна, посреди которой стояло могучее дерево, крона которого была скрыта седым туманом. Зелёное солнце склонилось за рекой, последний раз осветив изумрудными лучами, казалось пустую поляну, и наступила ночь. Темнота окутала местность, и я невольно вздохнула. Ну почему, когда мы приближаемся к главной цели, нас всегда преследует тьма? Радости от этого не было ни какой. С момента начала моего вынужденного путешествия столько всего произошло, что я скорее чувствовала бесконечную усталость.
Достав фонарик из рюкзака, я осветила дерево и внимательно рассмотрела открывшуюся перед нами картину.