– И́рис, разреши представить тебе мою гостью. Ее зовут Лилин и она пробудет здесь некоторое время, – проговорил Алтэй в присущей ему вежливой манере. – Лилин, это Ирис, моя ученица.
– Очень приятно, – выдавила из себя сдержанное приветствие Лили.
– А это мой братец Бэ́зил, – усмехнулась Ирис, махнув рукой на курчавого, темноволосого парня, скромно стоящего позади учителя. Не говоря ни слова, тот вежливо склонил голову в поклоне.
– Прошу, присоединяйтесь к нашему завтраку, – Алтэй не спеша направился к своему месту. Его рука едва заметно коснулась спинки стула Лили. И этот жест словно бы говорил: «тебе нечего бояться в моем доме».
Ирис кивнула брату, и они загремели стульями, усаживаясь рядом с близнецами. Некоторое время за столом было тихо. Ученица лекаря продолжала сверлить Лили недобрым взглядом, заставляя чувствовать себя неловко. Так смотрят на тех, кто без позволения посмел влезть в компанию лучших друзей, знакомых аж с самого детства. Лили была здесь чужой, нежеланной персоной, и ей всеми силами пытались показать это.
Винз передал ученикам тарелки, и Лили мысленно выдохнула, когда Ирис, наконец, переключилась на еду. Однако спокойствие длилось не долго.
– Итак, Лилин, судя по всему, вы не местная, – нарушила тишину Ирис, принимаясь за кашу. – Так откуда вы?
– Она человек, Ирис, – язвительно изрек Сорэн. – Неужели не видишь?
– Разумеется, вижу, – не менее едко отозвалась та, – просто хочу уточнить пару вопросов, если ваша гостья не против. Она такая молчаливая. Кроме слов «очень приятно» еще что-нибудь знает?
– Знает, – холодно проговорила Лили, – только не имеет привычки болтать без умолку, и влезать в чужой разговор.
Близнецы прыснули со смеху, а Ирис изумленно раскрыла рот, явно не ожидая такого отпора.
– А вы дерзкая, – хмыкнула она, – не удивлюсь, если ведьма!
– Ирис, довольно! – громкий, повелительный голос Алтэя заставил всех замереть. – Ты забываешься!
Он не кричал, но тон его речи был таким строгим, что у присутствующих по спине пробежали мурашки. Никто не решился бы ему сейчас возразить.
Лили с удивлением повернулась к Алтэю. В следующую секунду складка между его бровей разгладилась и лицо вновь сделалось безмятежным.
– Кто она такая и как попала сюда — не имеет значения. Лилин моя гостья и я прошу уважать ее так же, как и меня. – сдержанно продолжил Алтэй.
Высокомерие Ирис мгновенно испарилось.
– Прошу прощения, мастер, – буркнула она, опустив голову.
Повисла долгая пауза. Кажется, всем стало неловко. И лишь Алтэй, с присущей ему аристократической выдержкой, продолжал завтрак. Лили искоса взглянула на него. То, с какой легкостью он поставил Ирис на место и устранил склоку никак не вязалось с его застенчивым образом. Откуда в нем столько властности?
– Хотя, если подумать, – размышляла Лили, – лекарь должен быть строг, чтобы заставить пациента выполнять предписания.
Она помешала кашу в тарелке, поймала на ложку несколько ягод и вновь повернула голову. Их взгляды с Алтэем встретились. Лекарь едва заметно улыбнулся, будто бы понял ее мысли, медленно поднес чашку к губам, не разрывая зрительной связи, и Лили вдруг смутилась. От него веяло мощной, безмерно притягательной силой.
Она отвернулась, стараясь не выказать возникшего волнения, подтянула съехавшую салфетку и принялась за еду.
Винз потянулся за выпечкой:
– Какие на сегодня планы?
Вопрос был адресован Алтэю.
– Нужно пополнить запасы трав и приготовить настойки, – отозвался тот. – Ирис и Бэзил займутся этим. Я передам список необходимого.
– Мы тоже могли бы помочь с этим, – вклинился в разговор Сорэн.
– Для вас у меня иное задание. Раз уж вы здесь, поможете вскопать грядки в саду.
И снова этот не терпящий возражений тон. Правда, на сей раз, более мягкий. Братья покорно кивнули, даже не думая упрямиться или капризничать.
Когда с завтраком было покончено, все разбрелись по своим делам.
Алтэй удалился в кабинет писать список трав, Ирис взялась наводить порядок в кладовой с продуктами, а Бэзил отправился заготавливать мешки и корзины для похода в лес. Винз подметал полы, Сорэн убирал со стола. Судя по тому, сколь быстро они распределили между собой работу, должно быть, проделывали это не в первый раз.
Лили почувствовала себя неловко. Захотелось помочь общему делу и не выглядеть тунеядкой. Она приблизилась к кухонному уголку, заставленному грязной посудой, и повязала фартук. В мойке из темно-зеленого камня уже стояла небольшая кадка, полная мыльной воды. Вода была холодной, но все же терпимой. Лили собрала волю в кулак, подхватила лежащую сверху тарелку, и принялась за работу.